Печать

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
1 час 1 день 1 неделя 1 месяц Навсегда
Войти

[рамспас]

РамСпас поиск. Возвращение

УКЛЕЕВ ИЗ РАМЕНСКОГО. ЛАГЕРЬ ТОРН

Уклеев Владимир Алексеевич, родился 5.07.1912г. в г.Раменское. В книгах памяти сведений о нем нет.

Даже один найденный документ может многое рассказать о судьбе солдата.



Из персональной карты военнопленного Уклеева Владимира Алексеевича 5.07.1912 г.рождения из г.Раменское: Лагерь первичной регистрации - Stalag 312 Thorn, личный номер 7288. Сержант, служил в 666-м стрелковом полку, был пленен 16.07.41 под Лозно (правильно – Лиозно), при пленении раненым не был. Рост 169 см., худощавого телосложения, лицо вытянутое, глаза карие. Ближайшая родственница (возможно, жена), Князева Александра Федоровна, жила в г.Раменское, корпус 5, кв.52 (улица не указана). Девичья фамилия матери – Дятлова.

Эти сведения позволяют установить, где Уклеев воевал и при каких обстоятельствах попал в плен. Для этого есть номер полка, дата и место пленения.
666-й стрелковый полк входил в состав 153-й стрелковой дивизии, которая перед войной дислоцировалась в Камышловских лагерях Уральского военного округа. 18 мая она получила приказ передислоцироваться в Витебск и 22 июня первые три ее эшелона прибыли в город. Дивизия была укомплектована по штатам мирного времени (около 6000 чел.) и до 27 июня спешно доукомплектовывалась до штатов времени военного. Несмотря на слабую военную подготовку пополнения, к началу боев это была вполне боеспособная дивизия. Она вошла в состав 69-го стрелкового корпуса 22-й армии. Когда Уклеев был призван неизвестно, но можно предположить, что в 666-й полк он и попал в период доукомплектования дивизии.



Для установления боевого пути дивизии и полка обратимся к боевым документам.

Боевой приказ №4 3.7.41, 1.00 «…3. 666-му стрелковому полку с 565-м легким артиллерийским полком и двумя саперными ротами 208-го отдельного саперного батальона оборонять участок Гнездиловичи, Липно, Черенки с передним краем на линии Гнездиловичи и далее по восточному берегу оз. Сарро, (иск.) Парнево».

Видимо, в документе опечатка, т.к. в составе дивизии был 288-й отдельный саперный батальон, в котором служил еще один наш земляк – Василий Косачев. Он погиб на Ратчинской переправе, когда дивизия прорывалась из Смоленского котла.



Оперсводка №17. К 19.30 5.7.41: «…1. Части 153-й стрелковой дивизии вошли в соприкосновение с противником. 1-я рота 666-го стрелкового полка была атакована группой танков. По сведениям [из] опроса местных жителей в 15 км западнее Бешенковичи по направлению Улла движется колонна танков и пехоты на машинах, всего около 150-200 машин…

3. 1-я рота 666-го стрелкового полка отбила танковую атаку. 2-й батальон с 1-й батареей 565-го легкого артиллерийского полка перебрасывается на машинах в хвост движущейся колонне танков и автомашин на Улла».



Столкнувшись с массированным применением немцами танков, командир дивизии Н.А.Гаген оперативно предпринимает меры для борьбы с ними.

Боевое распоряжение №3 5.7.41 «…В целях более организованного отпора противнику командирам частей провести следующие мероприятия:

…4) в каждом отделении иметь не менее 3 бойцов "истребителей танков", снабдив их связками гранат и бутылками с бензином. Бутылки с бензином рекомендуется использовать так: налитая бензином бутылка должна быть заткнута паклей или тряпкой; для зажжения танка тряпку бутылки нужно поджечь и бутылку стараться бросить сзади на танк (на глушитель);

5) пехота должна помнить, что танки ей не страшны и если часть их, не расстрелянных перед передним краем [прорвется, то] пусть проходит в глубину, где их расстреляют резервные орудия. Основная задача пехоты - отрезать наступающую пехоту от танков;

6) организованное наступление противника нужно ожидать завтра, т.е. 6.7.41 г. ночью или на рассвете; для отпора наглому врагу нам и нужно быть готовым».



Здесь стоит сказать о командире дивизии. Отважный, грамотный командир, Николай Александрович Гаген был этническим немцем, и враг пытался использовать это для того, чтобы вызвать в рядах бойцов недоверие к командиру, растерянность и панику. На головы сражавшихся сыпались листовки о том, что командир их просто сдаст, и это имело действие. Брожения были, но комдив сам обратился к бойцам и нашел нужные слова – ему поверили. Благодаря этой вере солдат в командира, а командира в солдат, удалось сохранить дивизию как боевую единицу, удержать ее от распада на мелкие отступающие группы, и даже отступать с достоинством.

Оперсводка № 8. К 7.00 6.7.41: «…1. В течение ночи противник перед фронтом 666-го стрелкового полка производил разведывательные поиски. В 5.00 6.7.41 г. до батальона пехоты противника при поддержке до 15 танков пытались вклиниться в расположение 666-го стрелкового полка у Гнездиловичи. Попытки противника были отбиты. Наши части потеряли до 60 человек убитыми и ранеными (потери уточняются).

4. Связи с соседом справа нет, с соседом слева имеется локтевая связь».

Как видим, справа у дивизии соседа уже не было, т.е. противник мог беспрепятственно проникнуть в образовавшуюся брешь и зайти в тыл дивизии. Это требовало или загнуть край обороны, чтобы она стала частично круговой, или отступать. Дивизия пыталась исправить ситуацию не отходя с занимаемых рубежей, но все-таки была окружена и вынуждена была отходить. Немцы стремились расчленить ее и уничтожить, но тщетно.



Боевой приказ № 5/оп 9.7.41 18.00 «…153-й стрелковой дивизии, оставив для обороны на фронте Гнездиловичи, оз. Сарро 666-й стрелковый полк и один батальон на участке оз. Липно, Дубовицы, … выступить из занимаемого района и к исходу 9.7.41 г. выйти на рубеж Бешенковичи, Кашево, Русилки, Осовец (4 км западнее Подворица). ...666-му стрелковому полку с 1-м и 3-м батальонами 20-го стрелкового полка и с 1-м дивизионом 565-го легкого артиллерийского полка занять оборону всей полосы дивизии».



Как видим, 666-й полк прикрывал отход всей дивизии, т.е. его линия обороны была растянута и это, конечно же, повышало возможность оказаться в плену – просто некому были прийти на помощь. При отходе дивизии в одном из боев 16 июля и попал в плен Владимир Уклеев. Если солдат целенаправленно шел, чтобы сдаться, в его документах пленного делалась отметка «Überläufer» (перебежчик), в карте Уклеева такой отметки нет. Он попал в плен сопротивляясь, в бою.



Из боевого пути 3-й гвардейской стрелковой Волновахской Краснознаменной ордена Суворова дивизии в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. (бывшая 153-я стрелковая дивизия):

«...После двухнедельных, исключительно ожесточенных боев, части дивизии к 12.00 18.7.41 г., разгромив основные силы противника, оборонявшие переправу, овладели ею. К исходу 18.7.41 г. дивизия основными силами с боем форсировала р. Черница и стремительным ударом прорвала кольцо окружения противника в этом районе и в ночь с 18 на 19.7.41 г. всеми стрелковыми полками, с материальной частью артиллерийских полков и тылами вышла в район Горбово, где в течение нескольких часов приводила себя в порядок...». Здесь стоит обратить внимание на то, что дивизия пробивалась, не бросая технику и тылы. Это существенный показатель ее стойкости и организованности.

Всего десять дней выпало Уклееву повоевать с оружием в руках. Его дальнейшая борьба – мучительная смерть от голода, холода, болезней и рабского труда. Но и это была борьба. Немцы делали все, чтобы привлечь пленных во всевозможные русские, татарские, грузинские и прочие легионы, во власовскую армию, но, даже умирая от истощения, советские военнопленные в подавляющем большинстве на измену Отечеству не шли и предпочитали смерть. Тем обиднее были незаслуженные упреки и обвинения в их адрес после освобождения. Их подвиг – в стойкости и верности присяге в нечеловеческих условиях плена. Они умирали солдатами своего Отечества и достойны памяти как павшие в борьбе.

Пройдя в колонне таких же несчастных до пересыльного лагеря, Владимир Уклеев был направлен в Stalag 312 Thorn, Торунь, Польша.



Курт фон Эстеррейх: «Я лично получил от генерала Рейнеке задание подготовить на территории Данцигского военного округа лагерь на 50 тысяч русских военнопленных. ...

В соответствии с этим приказом в городе Торунь, на военном учебном плацу, огороженный колючей проволокой мною был организован стационарный лагерь под открытым небом. Для сооружения этого лагеря я использовал английских военнопленных, содержавшихся в подчинённом мне шталаге XXB».

Лагерь размещался у д.Глинки на южной окраине Торна. Первая партия военнопленных численностью около 1 500 человек прибыла в него 4 августа 1941 года, в основном из районов Витебска, Орши, Гомеля, Смоленска. Их везли в открытых вагонах для скота и платформах, теплушках. Вагоны заполняли настолько, что люди могли только стоять, причем если в закрытых вагонах они страдали от скученности и духоты, то в открытых от холода.



Ирэна Воcик, жившая неподалеку от лагеря вспоминала: «…Вскоре лагерь наполнился военнопленными. После школы можно было играть у колючей проволоки. …По воскресеньям Ирэна с братьями ходила в район Форта XI. Поблизости от него среди зарослей был укрыт маленький сублагерь (Форт Fort XIA), в котором были англичане. Они кидали детям через забор вещи, в частности душистое мыло (ценная вещь по сравнению с серым эрзац-мылом, так называемым Kriegsseife), чернослив, шоколад и различные фарфоровые сувениры из Торуня, которые пленные могли купить в лагерной столовой.

…Однако эту поначалу идиллическую картину лагеря в глазах маленькой Ирэны стал затмевать ужасный вид гужевых повозок с высокими бортами, которых не тянули лошади, а толкали вперед люди – русские пленные. Повозки были наполнены голыми телами русских. В первой половине дня ехала одна, после полудня – другая повозка. Ирэна видела неоднократно, что некоторые руки, торчащие из них, еще шевелились…



Однажды мама Ирэны, стоя у забора, увидела как немецкий охранник подгонял штыком, прицепленным к винтовке, едва держащегося на ногах русского пленного. Не выдержав, она крикнула немцу, чтоб не подгонял пленного, потому что он болен. Тот ответил ей „Halt die Schnauze!” (Захлопни пасть!), отвел пленного за дом и заколол штыком. Труп столкнул ногой в канаву».

По условиям содержания лагерь не отличался от других. Голод, холод, антисанитария, издевательства и, как следствие, истощение.



29 октября Владимир Уклеев умер в лагерном лазарете от бронхопневмании. Причиной болезни могли стать как инфекция, так и бронхит от переохлаждения в сочетании с ослабленным иммунитетом. Организм 29-летнего мужчины уже не мог сопротивляться болезни.



Умерших хоронили на лагерном кладбище недалеко от лагеря, есть оно и сейчас.






Ищите своих близких!

Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 8-496-46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.

Все материалы по поиску без вести павших на сайте http://gorbachovav.my1.ru/

 

Использованы материалы:

http://www.obd-memorial.ru/html/index.html

http://podvignaroda.mil.ru/?#tab=navHome

https://yadi.sk/d/DUrd52yqUjULF

http://maltus1.narod.ru/3div.htm

http://acbest.narod.ru/Sbd3.htm

http://acbest.narod.ru/3_1.htm

http://ldb1.narod.ru/simple7.html

http://lomonosov.livejournal.com/15215.html#comments

http://groby.radaopwim.gov.pl/grob/12234/

http://artofwar.ru/c/chernowalow_w_w/st312.shtml

[Геннадий Кушелев]

При отходе дивизии в одном из боев 16 июля и попал в плен Владимир Уклеев. Если солдат целенаправленно шел, чтобы сдаться, в его документах пленного делалась отметка «Überläufer» (перебежчик), в карте Уклеева такой отметки нет. Он попал в плен сопротивляясь, в бою.

Отметка "Перебежчик" в картах военнопленных "образца" 1941 года по непонятной причине немцами не ставилась ни в одном шталаге - она стала появляться лишь у попавших в плен в 1942 году.