Господа, давайте займёмся делом.
Роман Никитин пишет:
Хотелось бы вернуться к статье Г.Я. Грин. Мне кажется, она не вполне объективна в своих выводах, которые подгоняет под желаемый результат. Всегда полагал, что полемический изначальный посыл вредит объективности исследования. С таким же, а возможно и гораздо большим, успехом рискну заметить, что основываясь на архивном материале ЦАМО, она неправильно трактует реальную боевую обстановку.
Итак, безусловным фактом является то, что к концу суток 14 октября 1941 г. в дивизии насчитывается 2507 человек, которым предстоит занимать полосу около 30 км. О чем комдив в этот момент еще не знает. Теперь приведу фрагмент материала Грин, на мой взгляд, один из самых некорректных:
"В книге приказов 17 сд за 18.10.41 (в день сдачи г. Малоярославец!) обнаружены только кадровые приказы, в частности о назначении на должности сотрудников дивизионного клуба и почтовой станции, а вот боевых приказов о занятии обороны или о срочном пополнении горючим и боеприпасами для предстоящих боев - нет ни одного. Просьба от полковника Козлова в штаб 43 Армии о пополнении 17 сд горючим, боеприпасами и продовольствием была написана в оперсводке 17 сд только 19.10.41, когда немцы подошли уже вплотную. На что он надеялся и на что он рассчитывал он 15-18.10.41?
Вероятно, он был занят более важными для себя делами – например, ездил к жене в Серпухов, находящийся в 1,5 часах езды по прямой дороге от Угодского Завода..."
Отвечу автору, на что он надеялся - ни на что. Он считал свою дивизию в составе 33-й армии, и таковой она и была, фактически, до утра 19 октября. Ни к какой Протве он готовиться был не обязан. Что там с пополнением хотя бы до половины штата - о том голова должна была болеть не у него, а выше. Он считал свою дивизию настолько потрепанной (и она таковой на самом деле и была), что и не предполагал, что, переподчинив ее 43-й армии - внимание, дата! - вечером 18-го октября ей поставят невыполнимую задачу. Он понял, что всем им приказано умереть на этом рубеже:
«Начальнику штаба 43 Армии
Вручив в 19.35 18.10.41 приказ для 17 стрелковой дивизии о занятии линии обороны по р. Протва, я выехал в штаб дивизии на Угодский Завод. Ввиду бездорожья и встречного потока движения некоторых частей и тылов 113 СД и в значительном количестве в/частей и тылов 53 СД, я сумел прибыть в Тарутино к 6.00 19.10.41. Для ускорения передачи приказа из Тарутино по телефону я связывался с начальником штаба дивизии и в пределах возможного передал суть дела, что было вполне ясно для него.
На Угодский Завод прибыл в 9.45, вручил приказ командиру 17 стрелковой дивизии, в присутствии комиссара. Мне было заявлено, что дивизия практически не осуществляет этот приказ. Тут же в штадиве 17 СД я обнаружил командира и начальника штаба 53 СД, которых ознакомил с приказом, где ставилась задача и 53 СД…»
п\п полк. Фурсин"
Ольга, в военном отношении смысл понятен? Почему цепляется за военную бюрократию, ясно?
И хоть "отступать некуда - позади Москва", он отказался умирать согласно приказу, когда другие умирали - вот в чем его вина в этом эпизоде.
P.S. Можете это сообщение продублировать, ибо интересно мнение на сей счет Андрея Мурылёва.
Уважаемые, что можете сказать?
