Еще кое-что из воспоминаний Кикотя Г.И. в статье, ссылку на которую привел Андрей Анатольевич:
При приближении фронта лагерь стали спешно эвакуировать.
Строили сотнями. Люди шли без передышки. Кто падал или отставал — расстреливали. Ночью шли, как в зареве, от непрекращающейся стрельбы: охрана пристреливала обессиленных, дозоры боковых и тыльных охранений расстреливали беглецов...
Так шли два дня и две ночи. На третий день большинство членов советского подпольного комитета перебрались в последнюю замыкающую колонну — сотню. Это были Фисенко, Панасенко, Эрусте, Кикоть, Копелец, Николаев. Было принять решение: ночью всем вместе бежать, перебив охрану. Однако еще днем колонну военнопленных догнала американская танковая колонна. Это произошло 23 апреля 1945 г. близ деревни Фроинзадорф».
А также:
Выдали полосаточку. Зи зидн кайне кригсгефангене — зи зинд хефтлинге. Вы больше не военнопленные, а заключенные.
Фамилий у нас тоже теперь нет, а номера. Мне присваивают № 3970 и пришивают на робу. Во «Флоссенбурге» номера не выкалывали ни на груди, ни на руке. Рядом с номером буквы или геометрические фигуры: i — итальянец, r — русский, черный треугольник — цыган, красный — политический...
Григорий Иванович забыл упомянуть, что в плену он назвался другой фамилией: в к/ц Флоссенбюрг его звали Золотайко Григорий Иванович, 16.04.1921, Полтава. Но благодаря найденной Андреем Анатольевичем статье я уже сообщила в мемориал о настоящем имени узника, так что с запросами проблем теперь не должно быть.