Перейти в ОБД "Мемориал" »

Форум Поисковых Движений

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: Моонзунд: подвиг защитников архипелага  (Прочитано 267008 раз)

dezy

  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 8
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #80 : 19 Февраль 2009, 10:47:31 »
Даю ссылку на Краткое описание военных действий на Моозунде . Скачать по ссылке http://stream.ifolder.ru/10635252
Записан

dezy

  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 8
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #81 : 19 Февраль 2009, 20:10:39 »
Забыла написать. ССылка из Сборника материалов по опыту боевой деятельности военно-морских сил Союза ССР. выпущен МО СССР в 1947 году.
Списки внимательно посмотрела, отца там нет. Но я нашла двух человек из роты химзащиты. Можно ли узнать в каком лагере они были? И ещё вопрос. Как и где можно посмотреть списки целиком? Если всё получится, хочу поехать в архив в Гатчину. Может удастся найти какие-нибудь списки и документы. Хотя на мой запрос они ответили что документы по БОБР не сохранились. Если я могу оказать какую-нибудь помощь в работе - сообщите.
Записан

unifex

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 42 124
  • Алюсов Алексей Михайлович
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #82 : 21 Февраль 2009, 13:48:45 »
Схема. Организация командования при обороне Моонзундских островов           
http://militera.lib.ru/h/perechnev_ug/s11.gif
Записан
“По крупицам собирая данные
  О боях минувших и бойцах,
  С честью пронесем заветы славные
  В благодарных памятных сердцах”

dezy

  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 8
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #83 : 23 Февраль 2009, 09:51:49 »
Поздравляю всех с днём Защитников Отечества.
Записан

dezy

  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 8
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #84 : 24 Февраль 2009, 17:39:08 »
Военнопленные на острове Эзель. Просьба ко всем, какое звание может быть у человека в середине? Дело в том, что мама говорит,что он похож на моего отца. Судя по одежде это уже осень. Отец попал в плен в октябре.



Могила командира роты химической защиты Носика Ивана Васильевича - отцова командира. Она находится в деревне Ансекюла у подножия маяка. По данным поисковиков Таллина на острове Эзель находится 38 братских могил, 20 памятников. Остаётся надёятся что их не постигнет участь Бронзового Солдата. Поисковики каждый год находят останки солдат. Сейчас их в основном захоранивают под Таллином в городке Марду, т.к. местные власти не дают разрешения на перезахоронение.

Записан

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 22 582
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #85 : 05 Апрель 2009, 23:49:08 »
Уважаемые коллеги!
На правах историка, второе десятилетие занимающегося изучением обороны Моонзунда в 1941 году, и новичка на этом форуме, вступаю в общую дискуссию.
Так как "сам себя не похвалишь - ходишь как оплёванный" (© Народ), то позволю добавить в библиографии темы собственные публикации по ней:
«Белое пятно» Моонзунда . - В: «Морской сборник», 1998, № 12. - С.72 - 73.
Судьба экипажа подводной лодки С-11: новые находки в архивах. - В сб.: «Тайны подводной войны-5: Малоизвестные страницы Второй Мировой войны на море 1939 - 1945 гг.», Львов, 1999. - С.52 - 59 (перепечатка «Судьба экипажа подводной лодки С-11: Находки в архивах» - В: «Подводный флот», 2002, № 9. - С.25 - 27)
Участие гидрографов КБФ в обороне Моонзундских островов в сентябре - октябре 1941 года. - В: «Навигация и гидрография», 1999, № 9. - С.111 - 114.
Существовала ли железнодорожная магистраль через остров Эзель? - «Локоторанс», 1999,  № 4 (34). -  С.8.
Балтика. Год 1941-й: подводники в обороне Моонзунда. - В сб.: «Тайны подводной войны-6: Малоизвестные страницы Второй Мировой войны на море 1939 - 1945 гг.», Львов, 2000. - С. 19 - 29 (авторская переработка - В: «Подводник России», 2002, № 1, с. 116 - 126).
Бои за остров Вормси в 1941 году. - В: «Цитадель», 2000, № 1(9). - С. 3 - 12.    
Танки на Моонзунде. - «Танкомастер», 2001, № 5. - С. 46 - 48.
Советская артиллерия на Моонзунде в 1941 году. - «Цитадель», № 11. - С.60 - 66.
Памяти военных медиков Моонзунда. – «Вестник морского врача». № 5(5). - Севастополь, 2008. - С. 182 - 185.
Так как большинство из этих публикаций было в "узкоспециальных" и "немноготиражных" изданиях, то - "по желанию почтенной публики" - могу выложить эти тексты здесь. Ваше мнение, коллеги?
Кстати, мой текст "про танки" (третий с конца в списке) уже был размещён выше, но с момента его публикации я кое-что смог уточнить дополнительно. Интересует?
Разумеется, "в закромах" моего компьютера много чего ещё неопубликованного по теме (а в голове - ещё больше ненаписанного!), так что подключаюсь к вашей дружной команде!
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 178
  • Ржевцев Юрий Петрович
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #86 : 05 Апрель 2009, 23:54:26 »
Уважаемый Константин Борисович, какие могут быть возражения!!!
Записан

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 22 582
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #87 : 06 Апрель 2009, 00:10:23 »
Спасибо за поддержку, Юрий Петрович!
Ну, так я начну, пожалуй. И по-русски, то есть с конца списка.
Опубликовано в: «Вестник морского врача». № 5(5). - Севастополь, 2008. - С. 182 - 185.

2008 © К.Б.Стрельбицкий (Московский Клуб истории флота, (МКИФ), Москва, Россия)

ПАМЯТИ   ВОЕННЫХ   МЕДИКОВ   МООНЗУНДА

Героическая оборона советскими воинами островов Моонзундского архипелага, расположенного в Балтийском море у побережья Эстонии, является ныне одной из незаслуженно забытых страниц истории начального периода Великой Отечественной войны. Ровно 4 месяца - с начала войны и почти до самого конца октября 1941-го - защитники Моонзунда до последнего вели бои с противником. В числе защитников архипелага были флотские и армейские медики.
Так как главная роль в обороне Моонзундских островов отводилась Краснознамённому Балтийскому флоту (КБФ), то именно на долю его Медико-санитарной службы приходится наибольший процент военных медиков архипелага. Все морские части Моонзунда были организационно объединены в Береговую оборону Балтийского района (БОБР), медико-санитарная служба которой включала в себя следующие медицинские учреждения:
- Военно-морской госпиталь БОБР в городе Курессааре на острове Эзель (ныне - Сааремаа; на 200 коек; численность персонала на 21 августа 1941 года - 163 человека, в том числе 38 офицеров),
- Военно-морской госпиталь Северного укреплённого сектора БОБР в городе Кердля на острове Даго (ныне - Хийумаа; на 100 коек; 90 человек (20 офицеров),
- Базовый лазарет БОБР (23 человек (8 офицеров),
- Санитарно-эпидемиологическая и зуботехническая лаборатории БОБР (3 + 1 офицер),
- Базовый санитарный склад БОБР (2 офицера).
Таким образом, всего в медико-санитарной службе БОБР по состоянию на 21 августа 1941 года числилось 284 человека, в том числе - 72 офицера.
При этом следует отметить, что оба военно-морских госпиталя и санитарно-эпидемиологическая лаборатория БОБР в первую же неделю войны были по мобилизационному плану 1941 года переразвёрнуты со штатов мирного времени на военные штаты: в Курессааре - уже 26-го, а в Кердля - 29 июня. Однако, если сами эти медицинские учреждения БОБР и их личный состав были успешно отмобилизованы, то в отношении их материальной части этого сделать не удалось: так, например, медицинского имущества от положенного Медико-санитарному отделу БОБР по штатам неприкосновенного запаса удалось доставить на острова с «Большой земли», из Ораниенбаума лишь 50%.
Кроме моряков КБФ Моонзундские острова защищали воины 3-й отдельной стрелковой бригады Прибалтийского особого военного округа. В её штатный состав входил, в частности, 19-й подвижный полевой госпиталь (ППГ). Он был сформирован в Кингисеппе летом 1940 года Санитарным отделом Ленинградского военного округа на базе 43 ППГ 11-й стрелковой дивизии, участвовавшей в советско-финляндской войне 1939 - 1940 гг. После расквартирования 3-й бригады на Моонзунде 19 ППГ штатной численностью 32 человека так же разместился в городе Курессааре.
Это были самые крупные штатные медико-санитарные подразделения Военно-Морского Флота и Красной Армии на Моонзундских островах. На самом деле число военных медиков было значительно больше, чем указанные ваше три сотни человек - штатные военварачи или военфельдшеры имелись во всех боевых и многих вспомогательных частях и подразделениях гарнизона Моонзунда.
Медико-санитарную службу БОБР в целом возглавлял военврач 3-го В.Н.Заплеталов, службу СУС - военврач 2-го ранга В.И.Лаптухин. Центральным Военно-морским госпиталем БОБР в Курессааре руководил военврач 2-го ранга В.И.Бондаренко, ВМГ СУС БОБР в Кердля - военврач 2-го ранга Е.Я.Евзович. Известные на сегодняшний день имена морских медиков Моонзунда перечислены нами в приложении к данному материалу.
Начальником 19 ППГ являлся военврач Моисей Меерович Бурас, его военным комиссаром был старший политрук Алексей Иванович Полевой, а из медиков 3-й бригады в документах упоминается имя военврача 3-го ранга Тамары Николаевны Широченко (по другим данным её фамилия писалась как «Широченкова»).
Моонзундские медики вместе с другими защитниками архипелага вступили в бой с врагом с первых дней Великой Отечественной. В островных госпиталях и лазаретах лечились не только получившие ранения и травмы от вражеских воздушных налётов и артиллерийских обстрелов защитники архипелага, но и попадавшие сюда раненые моряки с потопленных в водах Моонзунда кораблей или лётчики со сбитых в его небе советских самолётов. Так продолжалось до конца августа, когда после оставления советскими войсками материковой части Эстонии весь Моонзунский архипелаг оказался в глубоком тылу врага. Через пару недель после взятия столицы Советской Эстонии и Главной базы Краснознамённого Балтийского флота - Таллина, немецкие войска, поддерживаемые своими союзниками-финнами и эстонскими националистами, начали вторжение на Моонзунд.
Оно началось 9 сентября высадкой немецко-эстонского десанта на один из четырёх крупнейших островов архипелага - Вормси, наиболее близко лежащий к занятому врагом материку. На помощь малочисленному советскому гарнизону острова с близлежащего Даго была переброшена местная истребительная рота НКВД, в составе которой служил и военфельдшер Тихон Тихонович Стремилов. После трёх дней тяжелейших боёв на Даго с Вормси не вернулся никто...
Следующий удар по Моонзунду был нанесён немцами 14 сентября через остров Моон (ныне - Муху). Медико-санитарная служба БОБР своевременно развернула здесь филиал своего центрального госпиталя, куда и поступали все раненые защитники Моона, так как их эвакуация в Курессааре на Эзель была серьёзно затруднена.
Однако вскоре немецкое наступление достигло и этого, крупнейшего острова Моонзундского архипелага. Отступая под натиском противника, советские части с боями отходили на самый юг - на полуостров Сворбе (ныне - Сырве), куда были эвакуированы и оба курессаарских госпиталя - флотский и армейский. К сожалению, никакой дальнейшей эвакуации больных и раненых на «Большую землю» в то время организовать не удалось, и к 4 октября - дню окончания боевых действий на острове - все уцелевшие эзельские военные медики и их пациенты попали в немецкий плен...
Печальный опыт Эзеля был в какой-то мере учтён в ходе обороны последнего советского острова Моонзунда - Даго. Местным военным медикам удалось организовать эвакуацию более полутора сотен раненых на «Большую землю» - в Ленинград - по воздуху, на гражданских транспортных самолётах. Кроме того, значительное  количество раненых было вывезено по морю на остававшиеся ещё советскими два передовых бастиона на Балтике - остров Оденсхольм (ныне - Осмуссаар) и полуостров Ханко (Гангут). Основной удар немецкого десанта на Даго вместе с моряками приняли на себя два отдельных батальона 16-й стрелковой дивизии, штатные должности младших врачей в которых исполняли военврачи 3-го ранга Николай Александрович Андреев (1-й батальон 156-го полка) и Александр Фёдорович Евдокимов (3-й батальон 167-го полка). Местный военно-морской госпиталь был своевременно эвакуирован из города Кердля на северную оконечность Даго - полуостров Тахкуна, однако вывезти его персонал оттуда уже не удалось - как и их коллеги на Эзеле, военные врачи Даго попали в немецкий плен...
...Спустя месяц все вышеперечисленные медико-санитарные учреждения БОБР КБФ были официально расформированы соответствующим приказом от 21 ноября 1941 года, а 19 ППГ был исключён из списков частей Красной Армии через два месяца после того, как фактически прекратил своё существование - 5 декабря...
...После Победы вернулись из немецкого плена немногие защитники Моонзунда, но и их здоровье было подорвано несколькими годами фашистской неволи; так вскоре после возвращения на Родину скончался врач знаменитой 315-й береговой артиллерийской батареи с острова Эзель Лохин. Те же, кому посчастливилось уцелеть, продолжали свою службу и в послевоенные годы. Свидетельством подвига моонзундских военных медиков при обороне архипелага и в немецком плену стала книга воспоминаний военврача 3-го ранга из эзельского военно-морского госпиталя Антонины Александровны Никифоровой - «Это не должно повториться»...

Приложение

Ниже в алфавитном порядке приведены имена, воинские звания и штатные должности участвовавших в обороне Моонзунда медиков-балтийцев, официально числящихся с 15 ноября 1941 года «пропавшими без вести при эвакуации с о.о. Эзель Даго»:
1.    АЛЕКСАНДРОВА Екатерина Александровна - «командир запаса», старшая медицинская сестра ВМГ Кердля
2.    БОНДАРЕНКО Василий Исидорович - военврач 2-го ранга, Начальник ВМГ Курессааре
3.    БРУСНОВА Евдокия Осиповна - «командир запаса», старшая операционная сестра ВМГ Курессааре
4.    БУШ Валериан Владимирович - «командир запаса», старший лаборант ВМГ Курессааре
5.    ВАКСМАН Илья Исаевич - «командир запаса», главный врач ВМГ Курессааре
6.    ВОРОБЬЁВ Николай Фёдорович - «командир запаса», фармацевт ВМГ Курессааре
7.    ГОЛЬДБЕРГ Михаил Наумович - старший военфельдшер, ординатор ВМГ Курессааре
8.    ГРУНИЧЕВ Павел Фёдорович - военврач 3-го ранга, начальник терапевтического отделения ВМГ Курессааре
9.    ГУЗЬ Мария Ивановна - начальник зубоврачебного отделения ВМГ Кердля
10.    ДЕНИСЬЕВА Зинаида Васильевна - «командир запаса», лаборант Маневренной хирургической группы № 6 Медико-санитарного отдела КБФ
11.    ДИМЕНТ Евсей Аркадьевич - «командир запаса», ординатор ВМГ Кердля
12.    ДУБОВИК Прокофий Филиппович - начальник медицинского отделения ВМГ Кердля
13.    ДЬЯКОВ Михаил Яковлевич - военврач 2-го ранга, начальник рентгеновского отделения ВМГ Курессааре
14.    ЕВЗОВИЧ Евсей Яковлевич - военврач 2-го ранга, начальник ВМГ Кердля
15.    ЗАПЛЕТАЛОВ Василий Николаевич - военврач 3-го ранга, Начальник Санитарной службы БОБР КБФ
16.    ЗЛОТНИКОВ Самуил Абрамович - военврач 3-го ранга, старший ординатор (отоларинголог) ВМГ Курессааре
17.    ИВАНОВА Татьяна Ефимовна - «командир запас», фармацевт ВМГ Курессааре
18.    ИЗОТОВ Илларион Яковлевич - старший военфельдшер, старший фельдшер 12-й отдельной береговой артиллерийской батареи БОБР
19.    КАЗАНСКИЙ Павел Александрович - военврач 3-го ранга, начальник Санитарно-эпидемиологической лаборатории БОБР
20.    КОТЛЯРОВ Илья Иванович - «командир запаса», начальник лабораторного отделения ВМГ Кердля
21.    КУРАКИН Владимир Дмитриевич - техник-интендант 2-го ранга, начальник административно-хозяйственной части ВМГ Курессааре
22.    ЛАПТУХИН Владимир Иванович - военврач 2-го ранга, Начальник Санитарной службы СУС БОБР
23.    ЛАСКИН Вениамин Аронович - «командир запаса», начальник аптеки ВМГ Курессааре
24.    ЛЕБЕДЕВА Зоя Сергеевна - «командир запаса», старшая медицинская сестра ВМГ Кердля
25.    ЛЕВИН Борис Сигизмундович - военврач 3-го ранга, начальник хирургического отделения ВМГ Курессааре
26.    МАЛЫШЕВ Алексей Захарович - военврач 2-го ранга, специалист Санитарно-эпидемиологической лаборатории БОБР
27.    МАТЮШИН Александр Тихонович - «командир запаса», ординатор ВМГ Курессааре
28.    МИЩЕНКО Павел Семёнович - военфельдшер, фельдшер 316-й отдельной береговой артиллерийской батареи БОБР
29.    НИКИФОРОВА Антонина Александровна - военврач 3-го ранга, врач-паталогоанатом ВМГ Курессааре
30.    ПОДДУБЕЦКИЙ Карп Тимофеевич - старший военфельдшер, начальник зубоврачебной лаборатории ВМГ Курессааре
31.    ПОДОБЕЦ Иван Венедиктович - «командир запаса», фельдшер медицинского отделения ВМГ Курессааре
32.    ПОКЛОНОВ Николай Александрович - «командир запаса», ординатор ВМГ Кердля
33.    СЕРДЮК Василий Кузьмич - фельдшер ВМГ Курессааре
34.    СОЛЯРСКАЯ Елена Николаевна - «командир запаса», старшая операционная сестра ВМГ Курессааре
35.    СТЕПАНОВ Пётр Петрович - военврач 2-го ранга, начальник Маневренной хирургической группы № 6 Медико-санитарного отдела КБФ
36.    ТАБАКОВ Владимир Николаевич - военврач 2-го ранга, ординатор-окулист ВМГ Курессааре
37.    ТУХОВА Анна Александровна - «командир запаса», старшая операционная сестра ВМГ Курессааре
38.    ТЫКУЧИНСКИЙ Арон-Лейб Абрамович - «командир запаса», ординатор ВМГ Курессааре
39.    ФИЛИППОВ Евгений Павлович - «командир запаса», лаборант ВМГ Курессааре
40.    ФУРАЕВ Дмитрий Васильевич - старший военфельдшер, фельдшер Курсов переподготовки Начальствующего состава ВМФ
41.    ЦОДИКОВ Георгий Борисович - военврач 3-го ранга, начальник медицинского отделения ВМГ Курессааре
42.    ШВАРЦМАН Абрам Вульфович - «командир запаса», врач Маневренной хирургической группы № 6 Медико-санитарного отдела КБФ
43.    ШЕПЕТА Фёдор Кириллович - «командир запаса», ординатор ВМГ Кердля
44.    ШНЕЙДЕРМАН Бениамин Шоломович - «командир запаса», ординатор ВМГ Курессааре
45.    ШОЛЬМАН Моисей Иванович - военфельдшер, фельдшер 510-й отдельной зенитной артиллерийской батареи Участка ПВО БОБР.

Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 22 582
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #88 : 08 Апрель 2009, 00:51:54 »
Из "закромов" моего компьютера - Совинформбюро об обороне Моонзунда в 1941 году:

Вечернее сообщение 15 сентября
13 сентября противник предпринял операцию по высадке десанта на побережье острова Эзель. Действиями наших кораблей, авиации и огнём береговых батарей десантный отряд немцев разгромлен. Потоплено 4 транспорта и один эсминец противника. Оставшиеся два транспорта и несколько немецких миноносцев получили серьёзные повреждения (С.237).

Вечернее сообщение 16 сентября
По уточнённым данным, при попытке немцев высадить десант на побережье острова Эзель, действиями нашей береговой артиллерии, авиации и кораблей флота уничтожены: 4 транспорта общим водоизмещением в 28 тысяч тонн с войсками, танками и вооружением, один миноносец, десять катеров и много мелких судов с немецкими солдатами. Сбит один самолёт противника.
На следующий день противник, сосредоточив много транспортов, мелких судов и авиации, вновь предпринял попытку высадить десант на остров Эзель с моря и воздуха.
В результате двухдневных ожесточённых боёв подавляющая часть морского и воздушного десанта противника уничтожена, а остатки его сброшены в море (С.239).

Вечернее сообщение 18 сентября
Жульничество гитлеровцев
16 сентября Советское Информбюро сообщило о разгроме немецко-фашистского десанта, пытавшегося захватить остров Эзель, и о потоплении ряда немецких судов в этой операции. 17 сентября гитлеровцы сделали смешную потугу опровергнуть это сообщение Советского Информбюро, заявив, что «германская армия никогда попыток к захвату острова не предпринимала, так как германское командование не видело в этом никакой необходимости».
По этому поводу следует сказать, что гитлеровцы делают вид, будто они не заметили исчезновения за 13 и 15 сентября с.г. 4 своих транспортов. 80 катеров и шлюпок с войсками и вооружением и 1 эсминца, потопленных советскими морскими вооружёнными силами. и повреждения нескольких эсминцев и транспортов. Гитлеровцы делаю вид также, что они не заметили исчезновения при попытке захватить остров Эзель 15 тысяч своих десантных войск, уничтоженных советскими войсками.
Разве не ясно, что фашистское «опровержение» нашего сообщения является жульнической попыткой скрыть от немецкого населения и мирового мнения серьёзные потери фашистов при попытке высадить десант на остров Эзель (С.245).

Вечернее сообщение 21 сентября
Финский броненосец береговой обороны «Ильмаринен» в Финском заливе, атакованный нашими кораблями, напоролся на мины и затонул (С.253).

Вечернее сообщение 28 сентября
Береговые батареи и корабли Краснознамённого Балтийского флота потопили один крейсер и один миноносец противника и два миноносца сильно повредили (С.269).

Вечернее сообщение 29 сентября
По уточнённым данным, совместными действиями береговых батарей и кораблей Краснознамённого Балтийского флота потоплены не крейсер и миноносец, как указывалось ранее, а один крейсер и два миноносца.
В вечернем сообщении Советского Информбюро 28 сентября говорилось о том, что береговые батареи и корабли Краснознамённого Балтийского флота потопили один крейсер и один миноносец и повредили два миноносца противника. По полученным дополнительным сведениям, теперь известно, что потоплен не один миноносец, а два миноносца противника. Передаём некоторые данные о потопленных немецких кораблях. Германский крейсер имел вооружение в 6.000 тонн. Крейсер был вооружён девятью 150-миллиметровыми орудиями, 14 зенитными пушками, 4 зенитными пулемётами и 12 торпедными аппаратами. Мощность механизмов крейсера - 65.000 лошадиных сил. Экипаж крейсера состоял из 571 человека. Германские миноносцы имели водоизмещение по 800 тонн. Каждый миноносец был вооружён тремя 105-миллиметровыми, двумя 20-миллиметровыми орудиями и 6 торпедными аппаратами. Мощность механизмов миноносцев - по 25.00 лошадиных сил. Экипажи кораблей имели по 123 человека (С.272 - 273).

Вечернее сообщение 2 октября
За два дня наши истребители сбили над островом Эзель 10 самолётов противника (С.280).
(Страницы указаны по изданию: Сообщения Советского Информбюро. 1. Июнь - декабрь 1941 года. - М., Совинформбюро, 1944.)

Совинформбюро, конечно, "тот ещё" источник, и комментировать его сообщения нет смысла (проще всё это заново описать!), но эти строчки - единственное, что было известно жителям Советского Союза об обороне Моонзунда в то время.
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 22 582
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #89 : 09 Апрель 2009, 00:09:33 »

Продолжаю размещать здесь свои опубликованные ранее "на бумаге" работы по истории обороны Моонзунда в 1941 году.
Опубликовано в альманахе «Цитадель», № 11, С.60 - 66:

2002 © К.Б.Стрельбицкий
(Московский Клуб истории флота (МКИФ), Москва)

СОВЕТСКАЯ   АРТИЛЛЕРИЯ   НА   МООНЗУНДЕ   В   1941   ГОДУ

(Часть 1-я)

...Планируя в начале войны захват островов Моонзундского архипелага, немецкое командование, разумеется, опиралось на данные разведки о дислоцированных здесь советских силах. Особое внимание при этом уделялось развёрнутой на архипелаге артиллерии, являвшейся главной силой его защитников. По данным немецкой разведки, на главном острове архипелага - Эзель - были дислоцированы 4 артиллерийских и 1 зенитный дивизионы, на вооружение которых имелось в целом 2 - 280-мм, 7 - 180-мм, 6 - 130-мм орудий береговой артиллерии и 4 «корабельных орудия» (без точного указания калибра, но предположительно речь шла о 100 - 105-мм), 24 - 123-мм и 43 - 75-мм полевых орудий, 28 - 76-мм зенитных и 36 противотанковых пушек (калибр не установлен). На Даго, по данным немцев, имелись 34 орудия береговой артиллерии (из них 24 идентифицированных по калибрам - 4 - 180-мм, 4 - 152-мм, 12 - 130-мм и 4 - 105-мм), 10 - 122-мм и 6 - 75-мм полевых орудий, 10 - 76-мм зенитных и «несколько» (не менее 3) противотанковых пушек. Таким образом, общая численность артиллерии Моонзунда была оценена немцами примерно в 217 стволов (без учёта миномётов). Всего через несколько месяцев немцы, уже подведя итоги победоносно завершившейся операции, сообщили миру взятых на Моонзундских островах трофеях, среди которых было названо 212 орудий и 70 миномётов. О том, насколько правы были немецкие разведчики в своей оценке артиллерии Моонзунда и сколь реальны были «победно-трофейные» реляции, и пойдёт речь ниже.

Главной боевой силой защитников Моонзунда была артиллерия Береговой обороны Балтийского района Краснознамённого Балтийского флота (БОБР КБФ). Комендантом БОБР являлся генерал-майор береговой службы ВМФ Алексей Борисович Елисеев.
На крупнейшем острове Моонзунда - Эзель (эст. Сааремаа) и прилегающих к нему более мелких островах и островках были дислоцированы силы собственно БОБР. Штаб БОБР дислоцировался в городе Курессааре (Аренсбург). Начальником артиллерии БОБР и заместителем его коменданта являлся майор Вениамин Михайлович Харламов. На Эзеле ему подчинялись до 9 стационарных отдельных береговых артиллерийских батарей БОБР - №№ 1, 24, 25, 25-А, 43, 167, 167 (II), 315, 317, на близлежащих к Эзелю островах Моон (эст. Муху, Мухумаа) и Абрука (Абро) - ещё две (№№ 2 и 3 соответственно). По состоянию на 6 июля 1941 года общая численность их личного состава (с учётом сил Участка ПВО БОБР - см. ниже) составляла 1527 человек (из них офицеров - 128, старшин - 385, краснофлотцев - 1014).
На втором по величине острове Моонзунда - Даго (эст. Хийумаа) были дислоцированы силы, объединённые в Северный укреплённый сектор БОБР, или СУС, комендантом которого являлся полковник Александр Сильвестрович Константинов. Штаб СУС дислоцировался в городе Кердля (Кертель). Начальнику артиллерии сектора майору Василию Игнатьевичу Бранчевскому подчинялись 8 отдельных береговых артиллерийских батарей СУС - №№ 12, 26, 42, 44, 149, 149 (II), 293, 316. По состоянию на 5 июля 1941 года общая численность их личного состава равнялась (по штату/фактическая) 1107/1251 человек (из них офицеров - 64/63, старшин - 260/189, краснофлотцев - 783/999).
Ниже будут приведены справочные данные по всем 19 отдельным береговым артиллерийским батареям (обаб) БОБР. Справки приведены в соответствие с нумерацией обаб. Справка по каждой обаб включает в себя указание всех встречающихся в документах и публикациях неофициальных названиях батареи, место её дислокации (район и примерные географические координаты), материальную часть (система и количество стволов), дальность стрельбы (в  кабельтовых), директрису (в градусах), численность личного состава (штатную и  фактическую), а так же командный состав (имена и воинские звания командира,  военного комиссара, помощник командира и командир огневого взвода).

Батарея № 1
Дислокация - полуостров Нинаотса (юго-восточное побережье острова Эзель, бухта Кейгусте Рижского залива), район населённого пункта Рухве, примерные координаты - 58°22’с.ш., 23°00’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Кейгусте» или «батарея Рухве». Установлена на месте, запланированном для 179-й отдельной береговой артиллерийской батареи (четыре 152-мм орудия в щитовых установках «МУ-2»). Материальная часть - 3 х 1 - 130/50-мм орудия в щитовых установках «Б-13». Дальность стрельбы - 130 кабельтов. Директриса - 150(?)°. Численность личного состава по штату № 014/116-Б - 125 человек (в том числе - 5 офицеров). Командный состав: командир - лейтенант Евгений Павлович Будаев, его помощник командира батареи - младший лейтенант Соловьёв, командир огневого взвода - младший лейтенант Видякин.

Батарея № 2
Дислокация - полуостров Тагамыйза (юго-восточная часть острова Моон, Рижский залив), район населённого пункта Выйкюла, примерные координаты - 58°32’с.ш., 23°32’в.д. По району своей дислокации именовалась так же «батарея Куйвасту». Материальная часть - 3 х 1 - 100/51-мм орудия в щитовых установках «Б-34». Дальность стрельбы - 110 кабельтов. Директриса - 130°. Численность личного состава - 108 человек (в том числе - 6 офицеров). Командир батареи - старший лейтенант В.С.Потапочкин. Подчинялась начальнику артиллерии Моона капитану Н.Шитикову.

Батарея № 3
Дислокация - район мыса Питканина (южная часть острова Абрука, Рижский залив), примерные координаты - 58°08’с.ш., 22°30’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Абрука». Материальная часть - 3 (затем 1) х 1 - 130-мм орудия в щитовых установках «Б-13». Дальность стрельбы - 130 кабельтов. Директриса - 157°. Численность личного состава по штату № 014/116-Б -125 человек (в том числе - 5 офицеров). Командный состав: командир батареи - лейтенант Савин, его помощник - лейтенант (?) Благодарев.

Батарея № 12
Дислокация - мыс Серош (Сяяренина, одноимённый полуостров, восточное побережье острова Даго, пролив Хари-Курк), район населённого пункта Сяяре, примерные координаты - 58°58’с.ш., 22°54’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Кердля», «батарея Серош», «батарея Хахори». Материальная часть - 3 х 1 - 152/45-мм орудия системы Кане в щитовых (?) установках. Дальность стрельбы - 105 кабельтов. Директриса - 30°. Численность личного состава по штату № 041/615-Ж - 149 человек (в том числе - 13 офицеров, 33 старшины, 103 краснофлотца), фактическая на 01.02.1941 - 129 (7 + 20 + 102), на 21.08.1941 - 152 человека (в том числе - 12 офицеров). Командный состав: командир батареи - капитан Григорий Андриянович Корзун, военный комиссар - старший политрук Михаил Савельевич Кравец, помощник командира батареи - лейтенант Александр Яковлевич Чистяков, командир огневого взвода - младший лейтенант Трофимов.

Батарея № 24
Первоначально - батарея № 42. Дислокация - полуостров Тагамыйза (северо-западное побережье острова Эзель, Балтийское море), район населённого пункта Карузе (Кырусе), примерные координаты - 58°26’с.ш., 21°56’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Карузе» или «батарея Кихельконна». Материальная часть - 4 х 1 - 130/50-мм орудия в щитовых установках «Б-13». Дальность стрельбы - 130 кабельтов. Директриса - 130°. Численность личного состава по штату № 014/16-А - 160 человек (в том числе - 9 офицеров, 39 старшин, 112 краснофлотцев), фактическая на 01.02.1941 - 162 (7 + 35 + 120). Командир батареи - капитан Сергей Михайлович Шилков.

Батарея № 25
Первоначально - батарея № 43. Дислокация - полуостров Тагамыйза (северо-западное побережье острова Эзель, Балтийское море), район населённого пункта Ундва, примерные координаты - 58°30’с.ш., 22°00’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Ундва». Материальная часть - 4 х 1 - 130/50-мм орудия в щитовых установках «Б-13». Дальность стрельбы - 130 кабельтов. Директриса - 245°. Численность личного состава по штату № 014/16-А - 160 человек (в том числе - 9 офицеров, 39 старшин, 112 краснофлотцев), фактическая на 01.02.1941 - 167 (5 + 30 + 132). Командир батареи - старший лейтенант Андрей Семёнович Зинов.

Батарея № 25-А
Фактически не батарея, а отдельно стоящая стационарная береговая артиллерийская установка. Дислокация - полуостров Сворбе (Сырве; юго-западное побережье остров Эзель, Балтийское море), район населённого пункта Рахусте, примерные координаты - 58°04’с.ш., 22°04’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Рахусте». Установлена на месте, запланированном для 130-мм отдельной береговой артиллерийской батареи. Фактически не батарея, а единичное 130/50-мм орудие в щитовой установке «Б-13» (эвакуировано с батареи № 25 - см.выше). Дальность стрельбы - 130 кабельтов. Нештатная батарея. Сведения о личном составе отсутствуют. Командир батареи - старший лейтенант, капитан Василий Георгиевич Букоткин.

Батарея № 26
Первоначально - батарея № 21. Дислокация - полуостров Тахкуна (северная оконечность острова Даго, Балтийское море), район одноимённого населённого пункта, примерные координаты - 59°06’с.ш., 22°34’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Тахкуна». Материальная часть - 4 (затем - 3) х 1 - 130/50-мм орудия в щитовых установках «Б-13». Дальность стрельбы - 130 кабельтов. Директриса - 330°. Численность личного состава по штату № 014/16-А - 160 человек (в том числе - 9 офицеров, 39 старшин, 112 краснофлотцев), фактическая на 01.02.1941 - 143 (4 + 37 + 102). Командный состав: командир батареи - лейтенант Леонид Александрович Галанин, его помощник - лейтенант (?) Илья Дмитриевич Фёдоровский.

Батарея № 42
Первоначально - батарея № 44. Дислокация - полуостров Кыпу (западная оконечность острова Даго, Балтийское море), район населённого пункта Калана, примерные координаты - 58°54’с.ш., 22°00’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Ристна». Материальная часть - 4 х 1 - 130/50-мм орудия в щитовых установках «Б-13». Дальность стрельбы - 130 кабельтов. Директриса - 230°. Численность личного состава по штату № 014/16-А - 160 человек (в том числе - 9 офицеров, 39 старшин, 112 краснофлотцев), фактическая на 01.02.1941 - 118 (4 + 22 + 92). Командный состав: командир батареи - капитан Фёдор Иванович Волков, военный комиссар - старший политрук Гордеев, помощник командира батареи - лейтенант Фёдор Григорьевич Быстрицкий, командир огневого взвода - лейтенант Нарядчиков.

Батарея № 43
Дислокация - полуостров Кюбассааре (восточная оконечность острова Эзель, Рижский залив), район одноимённого мыса, примерные координаты - 58°26’с.ш., 23°18’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Кюбассаре». Материальная часть - 4 х 1 - 130/50-мм орудия в щитовых установках «Б-13». Дальность стрельбы - 130 кабельтов. Директриса - 166°. Численность личного состава по штату № 014/16-А - 160 человек (в том числе - 9 офицеров, 39 старшин, 112 краснофлотцев), фактическая на 01.02.1941 - 163 (5 + 23 + 135). Командный состав: командир батареи - старший лейтенант Василий Георгиевич Букоткин, военный комиссар - старший политрук Григорий Андреевич Карпенко, помощник командира батареи - лейтенант Анатолий Петрович Смирнов, командир огневого взвода - младший лейтенант Андрей Зосимович Кухарь.

Батарея № 44
Первоначально - батарея № 24. Дислокация - мыс Тохери (Тоффри, Тохври) полуострова Тьяркме (юго-западная оконечность острова Даго, пролив Соэлозунд (Соэла-Вяйн), район населённого пункта Сыру, примерные координаты - 58°42’с.ш., 22°30’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Сыру» или «батарея Тоффри». Материальная часть - 4 (затем 2) х 1 - 130/50-мм орудия в щитовых установках «Б-13». Дальность стрельбы - 130 кабельтов. Директриса - 150°. Численность личного состава по штату № 014/16-А - 160 человек (в том числе - 9 офицеров, 39 старшин, 112 краснофлотцев), фактическая на 01.02.1941 - 131 (3 + 25 + 103), на 21.08.1941 - 163 человека (в том числе - 9 офицеров). Командный состав: командир батареи - старший лейтенант Михаил Александрович Катаев, военный комиссар - старший политрук Иван Васильевич Паршаев, помощник командира батареи - лейтенант Стефан Шалаев, командир огневого взвода - лейтенант Клименко.

Батарея № 149
Дислокация - мыс Палли (северный берег полуострова Кыпу острова Даго, Балтийское море), район населённого пункта Лйудья, примерные координаты - 58°58’с.ш., 22°22’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Палли». Материальная часть - 4 (затем 3) х 1 - 100/51-мм орудия в щитовых установках «Б-34». Дальность стрельбы - 110 кабельтов. Директриса - 345°. Численность личного состава по штату № 041/618 - 149 человек (в том числе - 7 офицеров, 35 старшин, 107 краснофлотцев), фактическая на 01.02.1941 - 114 (4 + 20 + 90). Командный состав: командир батареи - капитан Сергей Сергеевич Чеснов, военный комиссар - политрук Костин, помощник командира батареи - старший лейтенант Артюшин.

Батарея № 149 (вторая).
Фактически не батарея, а отдельно стоящая стационарная береговая артиллерийская установка. Дислокация - полуостров Тьяркме (южная оконечность острова Даго, пролив Соэлозунд (Соэла-Вяйн), район населённого пункта Эммасте. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Эммасте». Фактически не батарея, а единичное 100/51-мм орудие в щитовой установке «Б-34» (с батареи № 149 - см.выше) с дальностью стрельбы 110 кабельтов. Нештатная батарея. Сведения о личном и командном составе отсутствуют.

Батарея № 167
Ошибочно именуется иногда как батарея № 49 или № 149. Дислокация - полуостров Паммана (северное побережье острова Эзель, пролив Соэлозунд (Соэла-Вяйн), район одноимённого мыса, примерные координаты - 58°38’с.ш., 22°34’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Паммана». Установлена на месте, запланированном для 167-й отдельной береговой артиллерийской батареи. Материальная часть - 4 (затем 2) х 1 - 100/51-мм орудия в щитовых установках «Б-34». Дальность стрельбы - 110 кабельтов. Численность личного состава по штату № 041/618-А - 149 человек (в том числе - 7 офицеров, 35 старшин, 107 краснофлотцев), фактическая на 07.07.1941 - 127 человек. Сведения о командном составе отсутствуют.

Батарея № 167 (вторая)
Дислокация - так называемые «Ориссарская оборонительная позиция», район населённого пункта Таалику (северное побережье острова Эзель, пролив Соэлозунд (Соэла-Вяйн). По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Трииги» или «батарея Таалику». Материальная часть - 2 х 1 - 100/51-мм орудия в щитовых установках «Б-34» (с батареи № 167 - см.выше). Дальность стрельбы - 110 кабельтов. Нештатная батарея. Сведения о личном и командном составе отсутствуют.

Батарея № 293
Дислокация - полуостров Сярве (восточная оконечность острова Даго, пролив Хари-Курк), район населённого пункта Хельтермаа, примерные координаты - 58°48’с.ш., 23°00’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Сарве» или «батарея Хельтермаа». Материальная часть - 2 х 1 - 130/50-мм орудия в щитовых установках «Б-13» (с батарей № 26 и № 44 - см.выше) с дальностью стрельбы 130 кабельтовых. Нештатная батарея. Сведения о личном составе отсутствуют. Командир батареи - лейтенант Владимир Романович Титов (с батареи № 149 - см.выше).

Батарея № 315
Первоначально - батарея № 316. Дислокация - полуостров Сворбе (Сырве; юго-западное побережье острова Эзель, Ирбенский пролив), район населённого пункта Сяяре, примерные координаты - 57°54’с.ш., 22°00’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Сырве» или «батарея Сяаре». Материальная часть - 2 х 2 - 180/57-мм орудия в башенных установках «МБ-2-180». Дальность стрельбы - 200 кабельтов. Директриса - 240°. Численность личного состава по штату № 014/812 - 329 человек (в том числе - 17 офицеров, 75 старшин, 237 краснофлотцев; с 05.08.1941 по штату № 014/106-Б - 306 человек), фактическая на 01.02.1941 - 282 (7 + 29 + 246), на 21.08.1941 - 306 человек (в том числе - 13 офицеров). Командный состав: командир батареи - капитан Александр Моисеевич Стебель, военный комиссар - старший политрук Николай Фёдорович Беляков, помощник командира батареи (врид) - командир 1-й башни лейтенант Григорий Гаврилович Червяков.

Батарея № 316
Первоначально - батарея № 315. Дислокация - полуостров Тахкуна (северная оконечность острова Даго, Балтийское море), район населённого пункта Лехтма, примерные координаты - 59°04’с.ш., 22°42’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Лехтма». Материальная часть - 2 х 2 - 180/57-мм орудия в башенных установках «МБ-2-180». Дальность стрельбы - 200 кабельтов. Директриса - 0°. Численность личного состава по штату № 014/812 - 329 человек (в том числе - 17 офицеров, 75 старшин, 237 краснофлотцев; с 05.08.1941 по штату № 014/106-Б - 306 человек), фактическая на 01.02.1941 - 180 (7 + 12 + 161). Командный состав: командир батареи - капитан Алексей Александрович Никифоров, военный комиссар - старший политрук Васин, помощник командира батареи - старший лейтенант Александр Георгиевич Бондарев.

Батарея № 317
Дислокация - полуостров Ниназе (северо-западное побережье острова Эзель, Балтийское море), район населённого пункта Тагаранна, примерные координаты - 58°30’с.ш., 22°12’в.д. По месту своей дислокации именовалась так же «батарея Ниназе». Материальная часть - 4 х 1 - 180-мм орудия в щитовых («полубашенных») установках «МО-1-180» (так называемая «открытая» или «полубашенная» батарея). Дальность стрельбы - 200 кабельтов. Директриса - 336°. Численность личного состава по штату № 014/812 - 266 человек (в том числе - 12 офицеров, 49 старшин, 205 краснофлотцев; с 05.08.1941 по штату № 014/106-Б - 306 человек), фактическая на 01.02.1941 - 260 (4 + 19 + 237), на 21.08.1941 - 254 человека (в том числе - 9 офицеров). Командир батареи - старший лейтенант, капитан Джофер Османович Османов.

Выше мы привели справочные данные по всем 19 стационарным отдельным береговым артиллерийским батареям Моонзунда. Кроме них, в составе БОБР было ещё 6 так называемых «противокатерных» береговых батарей, о которых в источниках и публикациях обычно не упоминается. На сегодняшний день нам известно о них следующее.
К 7 июля 1941 года в составе БОБР были сформированы 6 отдельных противокатерных батарей, получивших порядковые номера с «1» по «6». На их формирование пошло девятнадцать 76-мм орудий «армейской артиллерии старого образца» («пушки старых сухопутных образцов»), которые были «приспособлены для стрельбы по морским и сухопутным целям» (типы артсистем и дальность их стрельбы в документах не указаны). Новые батареи были укомплектованы личным составом за счёт запасников, ввиду этого «к проведению боевых стрельб ... подготовлены были слабо» и дислоцированы на островах Эзель (батареи №№ 1 - 4) и Моон (№№ 5 и 6). Так как батареи были различными по количеству орудий, то для них были установлены следующие варианты штата № 041/620: №№ 1 - 3 - литера «В» (59 человек), № 4 - литера «Г» (37), №№ 5 и 6 - литера «В» (44 - штат, сокращённый на 1 артиллерийский расчёт). В каждом из вариантов штата были предусмотрены 4 офицерские должности (командир батареи, его помощник, военный комиссар и командир огневого взвода).
На Эзеле все 4 таких батареи были дислоцированы на южном берегу острова, на побережье Рижского залива: № 1 (3 орудия) - мыс Лайдунина, район населённого пункта Кыйгусте, № 2 (4 орудия) - мыс Сууртель, район населённого пункта Кунгла, № 3 (4 орудия) - мыс Ветеланина, район населённого пункта Вятта, № 4 (2 орудия) - побережье залива Суур-Катель, район населённого пункта Насва. Известны имена командиров 1-й и 2-й эзельских противокатерных батарей - ими были лейтенанты Фёдор Михайлович Некрасов и Николай Александрович Лукин соответственно. На Мооне обе 3-орудийные противокатерные батареи были дислоцированы на берегу пролива Моонзунд (Суур-Вяйн) в районах Куйвасту (№ 5) и Лалли (№ 6), ими командовали соответственно лейтенант Яков Степанович Поелуев и старший лейтенант Леонид Семёнов.
Остаётся неизвестным, где конкретно на острове Эзель были установлены шесть 37-мм пушек и к какому образцу они принадлежали.
Таким образом, советская береговая артиллерия на островах Моонзундского архипелага к осени 1941 года были представлена следующими калибрами и системами: 180-мм «МБ-2-180» - 4 (8 стволов), 180-мм «МО-1-180» - 4, 152-мм  системы Кане - 3, 130-мм «Б-13» - 27, 100-мм «Б-34» - 14, 76,2-мм - 19, 37-мм - 6, итого - 81 ствол. 

Гораздо более слабой, чем береговая, была зенитная артиллерия Моонзунда. Участок ПВО БОБР КБФ включал в себя силы 104-го зенитного артиллерийского дивизиона ПВО КБФ на островах Эзель и Даго.
На Эзеле и на прилегающем к нему Мооне дислоцировалось его управление (штаб; начальник - капитан Николай Филиппенко) по штату № 013/11-Б и 5 отдельных зенитных артиллерийских батарей (озаб) - №№ 225, 231, 510, 511, 512 (ошибочно на Эзеле так же числится 395 озаб). «Двухсотые» озаб имели штат личного состава № 014/23-Б, «пятисотые» - № 041/628. Все озаб прикрывали от нападения с воздуха отдельные важные в стратегическом отношении оборонительные объекты, в районе которых были дислоцированы: № 225 - пристань Куйвасто на острове Моон, № 231 - гидроавиабазу Кихелькона, № 510 - обаб № 315 в Сяэре, № 511 - обаб № 25 в Ундва, № 512 - обаб № 24 в Карузе. Эзельскими озаб командовали: № 225 - старший лейтенант Александр Никитович Белоусов (военный комиссар - политрук Александр Н. Зименков (Зеленков?), помощник командира - лейтенант Александр Сергеевич Малофеев), № 231 - капитан Дроздов, № 510 - лейтенант И.Т.Матвейчук (военный комиссар - политрук Махонин, помощник командира - младший лейтенант Заподня, командир огневого взвода - младший лейтенант Новиков), № 511 - лейтенант Ф.М.Малютин (помощник командира - младший лейтенант Тихенко), № 512 - младший лейтенант, лейтенант В.С.Казаков (Казанцев?; военный комиссар - политрук П.М.Жуков, командир огневого взвода лейтенант А.А.Чепраков (Чураков?).
За противовоздушную оборону острова Даго отвечали силы местного Участка ПВО СУС БОБР в составе 507-й и 508-й отдельных зенитных артиллерийских батарей (штат обеих - № 041/628). По состоянию на 5 июля 1941 года общая численность их личного состава равнялась 224 человекам (из них офицеров - 8, старшин - 40, краснофлотцев - 176). Батареями командовали младший лейтенант Я.К.Нестерчук и старший лейтенант Александр Алексеевич Иванов соответственно. Обе батареи были дислоцированы в северной части острова, на полуострове Тахкуна и прикрывали пристань населённого пункта Лехтма и обаб № 316 Тахкуна соответственно.
Каждая из 7 вышеперечисленных озаб Участка ПВО БОБР КБФ имела на вооружении по четыре 76,2-мм зенитных пушки образца 1931 года.
Официально приказом НКВМФ № 00270 от 20.8.41 все эти подразделения сводились в 7-й зенитный артиллерийский полк КБФ с переводом на новые штаты, но в данных условиях фактически всё осталось по прежнему.
Кроме того, в общую систему ПВО Моонзунда, в Участок ПВО БОБР на острове Эзель входил так же 32-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион (32 озад) из состава 3-й отдельной стрелковой бригады РККА. Он был сформирован в 1940 году в Ленинграде 2-м корпусом ПВО по штату РККА № 50/21 (общая штатная численность озад - 298 человек). Фактически личный состав 32 озад на 21 июля 1941 года составлял 299 человек (21 офицер, 26 старшин, 252 красноармейца). Штаб дивизиона размещался в мызе Кярла на острове Эзель. На вооружении 32 озад состояли так же 76,2-мм зенитные пушки образца 1931 г.: дивизион состоял из 3 зенитных артиллерийских батарей, имевших на вооружении по 4 таких пушки каждая. Боезапас 232 озад к началу войны состоял из 5426 выстрелов (3504 шрапнели и 1922 дистанционные гранаты) и составлял половину от положенного по штатам военного времени (по 5400 выстрелов каждого типа).
Уже после начала войны были сформированы ещё 2 озаб: на острове Эзель - подвижная (на автомашинах-«вездеходах») батарея без номера (командир - начальник боевого питания БОБР воентехник 1-го ранга Александр Оскарович Лейбович, военный комиссар - младший политрук Богданов), на острове Рухну - 515 озаб (штат № 014/30-Б; командир - лейтенант Данилкин). Первоначально каждая новая батарея имела на вооружении по четыре 45-мм зенитных орудия, но 9 августа 1941 года на батарею Лейбовича поступила пятая зенитка этого калибра корабельной системы «21-К» - демонтированная водолазами спасательного судна «Сатурн» с погибшей неделю назад в проливе Соэлозунд советской подводной лодки С-11. Так как батарея Лейбовича была подвижной и могла в принципе использоваться для стрельбы не только по воздушным, но и по морским и сухопутным целям, то в документах она именовалась «истребительной».
Таким образом, советская зенитная артиллерия на островах Моонзунда была представлена 49 стволами и состояла из сорока 76,2-мм зенитных пушек образца 1931 г. и девяти 45-мм.

Главной силой советской полевой артиллерии на Моонзунде был 39-й артиллерийский полк (39 ап) из состава 3-й отдельной стрелковой бригады РККА. Он был сформирован в 1940 году в городе Кингисепп из артиллерийских 44-го запасного полка и 466-го дивизиона войск Ленинградского военного округа по штату РККА № 5/22 (1308 человек). Фактический состав 39 ап на 21 июля 1941 года составлял 1080 человек (86 офицеров, 212 старшин, 782 красноармейца). Штаб полка размещался в мызе Кару-Ярв (район города Курессааре) на острове Эзель. Полком командовал подполковник Георгий Макарович Анисимов, военкомом 39 ап являлся старший политрук Гавриил Васильевич Тычкин, начальником штаба - майор Пётр Иванович Гончаров. На вооружении 39 ап состояли 16 - 122-мм гаубиц образца 1938 г. и 20 - 76,2-мм дивизионных пушек образцов 1936 и 1939 гг. Полк состоял из 4 артиллерийских дивизионов, 3 из которых (1-й, 3-й и 4-й) общей численностью 8 гаубиц и 16 пушек дислоцировались на Эзеле, а ещё один - 2-й (8 гаубиц и 4 пушки) - на Даго. Эзельскими артдивизионами командовали капитаны Дмитрий Андреевич Зубков, Василий Васильевич Тараканов и Фёдор Григорьевич Шитик, командирами батарей у них были старшие лейтенанты Алексей Николаевич Куделькин и Тимофей Семёнович Скоробогатко, лейтенанты Николай Иванович Глазов, Валентин Петрович Киприянов, Алексей Иванович Садовников, Иван Фёдорович Царёв. 2-м артдивизионом 39 ап на Даго командовал помощник начальника штаба полка старший лейтенант Емельян Андреевич Бирюков, командирами батарей у него были лейтенанты (?) Королёв, Слепокуров, старшие лейтенанты Леонид Семёнович Михейкин и Пётр Александрович Хопшеносов.
В состав той же 3 осб входил так же 111-й отдельный противотанковый дивизион (111 одпто). Он был сформирован в 1940 году в населённом пункте Кузенкино из 74-го дивизиона ПТО 11-й стрелковой дивизии Ленинградского военного округа по штату РККА № 5/29 (223 человека). Фактический состав 111 одпто на 21 июля 1941 года составлял 199 человек (в том числе - 21 офицер, 28 старшин, 150 красноармейцев). Штаб дивизиона размещался в мызе Пракли. Первоначально матчастью 111 одпто являлись 45-мм противотанковые орудия, которые к тому же числу 21 июля были заменены на 37-мм. Дивизион состоял из 3 батарей по 6 таких орудий в каждой.
Кроме того, полевую и противотанковую артиллерию, а также миномёты имели на своём вооружении и пехотные подразделения РККА, дислоцированные на Моонзунде. На островах Эзель и Моон это были 46-й и 79-й стрелковые полки той же 3 осб, на Даго - 1-й батальон 156-го и 3-й батальон 167-го стрелковых полков из состава 16-й Симбирской имени В.И.Киквидзе стрелковой дивизии. Состав их артиллерийского и миномётного вооружения показан в следующей таблице:
   46 сп 3 осб   79 сп 3 осб   1 сб 156 сп   3 сб 167 сп   Всего
76,2-мм
полевые пушки   14   12   2   2   30
45-мм противо-танковые пушки   9   9   2   2   22
120-мм миномёты   12   12   -   -   24
82-мм миномёты   9   12   4   2   27
50-мм миномёты   56   54   9   9   128
При этом 76,2-мм пушки в подразделениях 3 осб были дивизионные образцов 1936 и 1939 гг., а в подразделениях 16 сд - полковые образца 1927 г.
Таким образом, советская полевая артиллерия на островах Моонзунда была представлена 285 стволами:
гаубицы - шестнадцать 122-мм гаубиц образца 1938 г.;
полевые орудия - сорок шесть 76,2-мм дивизионных пушек образцов 1936 и 1939 гг., четыре 76,2-мм полковых пушки образца 1927 г., итого - 50 штук;
противотанковые орудия - двадцать два 45-мм, восемнадцать 37-мм, итого - 40 штук;
миномёты - двадцать четыре 120-мм, двадцать семь 82-мм, сто двадцать восемь 50-мм, итого - 179 штук.

Таким образом, всего на вооружении береговой и противовоздушной обороны, а так же полевой артиллерии, расквартированных на островах Моонзунда, имелось 409 стволов артиллерии 11 различных калибров:

Калибр   Береговая
оборона   Зенитная
артиллерия   Полевая
артиллерия   Всего
стволов
180 мм   12   -   -   12
152 мм   3   -   -   3
130 мм   27   -   -   27
122 мм   -   -   16   16
120 мм   -   -   24   24
100 мм    14   -   -   14
82 мм   -   -   27   27
76,2 мм   19   40   50   109
50 мм   -   -   128   128
45 мм   -   9   22   31
37 мм   6   -   18   24
Итого   81   49   285   415

Этот материал мы начали с упоминания о оценках сил артиллерии Моонзунда немецкой разведкой. Теперь мы вновь вернёмся к этим данным, сравнив их с приведёнными выше реальными цифрами:

Калибр   Данные немецкой разведки   Фактически
280 мм   2   -
180 мм   11   12
152 мм   4   3
130 мм   18   27
122/123 мм   34   16
100/105 мм   8   14
76,2/75 мм   87   109
45 и 37 мм   37   55
Всего   217   236

...Таков был состав советской артиллерии на островах Моонзундского архипелага к 28 августа 1941 года, когда после эвакуации Таллина архипелаг оказался в глубоком тылу противника. Именно с этими силами артиллерии защитники Моонзунда вступили 9 сентября в бой с врагом. Об участии советских артиллеристов в 43-дневной обороне островов архипелага будет рассказано во второй части данного материала".

"Вторая часть данного материала" пока не только не опубликована, но и даже не дописана по причине хронической лени автора...
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

Marko

  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 46
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #90 : 09 Апрель 2009, 15:19:18 »
Цитировать
Таков был состав советской артиллерии на островах Моонзундского архипелага к 28 августа 1941 года, когда после эвакуации Таллина архипелаг оказался в глубоком тылу противника. Именно с этими силами артиллерии защитники Моонзунда вступили 9 сентября в бой с врагом. Об участии советских артиллеристов в 43-дневной обороне островов архипелага будет рассказано во второй части данного материала".

"Вторая часть данного материала" пока не только не опубликована, но и даже не дописана по причине хронической лени автора...

Начальник артиллерии 3 осбр - подполковник Гордеев Дмитрий Михайлович, участник Гражданской и Финской войн.
Из воспоминаний Елизарова Н.Ф. - начальника военно-хозяйственного снабжения 3осбр:
" Мы артиллерию свою почти всю оттянули на полуостров Сырве, но не было снарядов.
   Когда Елисеев приезжал на командный пункт на полуострове Сырве и выразил сожаление, что нам нечем обстреливать, то Гордеев :"Как это нечем? У нас остались гаубицы. Вот и разбомбим Курессааре".
Елисеев: "Но там же население"
Гордеев, запаляясь:"А надо предупредить население листовками!"
     Но ничего не состоялось.
2 или 3 уехал БОБР, даже не взяли комиссара 3осб раненого из госпиталя, хотя знали, что комиссаров расстреливали в первую очередь.
 4-5 мы отбивались вручную и как можем. За нами никто не приехал, а когда прибыл буксир, то было поздно.
     Нас взяли в плен почти у самого маяка. Окружила нас разведка, когда мы начали пробираться к госпиталю. Нас было пятеро! (он (Елизаров), Ключников, Яцук, Гордеев и Балыков – Л.М)."

Вот такая простая история, тоже пока не дописана...

Записан

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 22 582
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #91 : 11 Апрель 2009, 00:14:59 »
Позволю себе продолжить "публиковать опубликованное" авторства "себя любимого" по данной теме Форума.
Предлагаемый ниже всеобщему вниманию материал, как может заметить внимательный читетель всей этой темы, отсутствует в приведённом ранее "моонзундском" списке моих публикаций, но ...
История его появления на свет такова. В 2000 году мне удалось весьма плодотворно поработать "по морской тематике" с документами бывшего архива "Аэрофлота" - авиационного архива, о существовании которого не подозревает большинство даже историков авиации! За работой в архиве меня застал главный редактор газеты "Воздушный транспорт" и предложил мне "что-нибудь" для них по этим документам написать. Я и написал в 2001 году "нижеследующее" и передал в редакцию. После чего прозвучал ответ: "То, что Вы написали, не может представлять никакого интереса для наших читателей!", но - "Мы оставим это в архиве редакции на всякий случай"!  "Всякий случай" представился скоро: как мне сообщили коллеги-"авиаторы", этот материал был опубликован под псевдонимом тогдашнего главного редактора и в его редакции текста. Точную ссылку на номер дать не могу, так как меня подобная "реинкарнация" моей работы не заинтересовала...
Сегодня я предлагаю свой оригинальный текст рукописи таким, каким он был подготовлен мной в 2001 году:

2001 – 2009 © К.Б.Стрельбицкий
(Московский Клуб истории флота (МКИФ), Москва)

60   ЛЕТ   НАЗАД   :   ПОЛЁТЫ   НА   ОСТРОВ   ДАГО -   ЗАБЫТАЯ   ВОЕННАЯ   ОПЕРАЦИЯ   ЛЁТЧИКОВ   АЭРОФЛОТА

«...Просим вас оказать помощь Даго: выслать пулемётов, миномётов и боезапас, отправив всё на «Дугласах», - сообщало осенью 1941 года командование Краснознамённого Балтийского флота в Москву.
Даго - это название одного из крупных островов в Балтийском море у побережья Эстонии, входящего в состав Моонзундского архипелага. Осенью нынешнего года году исполняется 60 лет героической обороне советскими воинами островов Моонзунда. Ровно 4 месяца - с первого дня Великой Отечественной и почти до самого конца октября 1941-го - советские защитники архипелага до последнего вели бои с противником. Наряду с военными моряками, пехотинцами и пограничниками в этой борьбе приняли участие лётчики советской гражданской авиации, о чём и пойдёт ниже рассказ.
1 октября 1941 года приказом по Авиагруппе Особого Назначения (она была создана с началом войны в системе Главного управления воздушного транспорта) был создан так называемый «Особый Отряд». Первоначально его задачей было выполнение транспортных полётов на главный остров Моонзундского архипелага - Эзель и вывоз оттуда раненых. Однако в распоряжении его защитников к этому времени имелась лишь небольшая взлётно-посадочная площадка, пригодная только для истребителей, и на Эзель летали лишь морские ближние разведчики МБР-2 - гидросамолёты, способные приводняться у самого берега острова. К тому же общая военная обстановка на острове постоянно изменялась не в пользу его защитников, и полёты сюда с «Большой земли» вскоре пришлось совсем прекратить...
Но в руках моонзундцев оставался второй по величине остров архипелага - Даго, значение которого было не менее важным. Вместе с расположенным на другом берегу Финского залива полуостровом Ханко, территория которого была арендована Советским Союзом у Финляндии, защитники Даго закрывали огнём своих дальнобойных морских орудий вход в залив кораблям противника. Пока Даго оставался в советских руках, немецкий флот даже не мог планировать свой прорыв в Финский залив - к главной базе Краснознамённого Балтийского флота Кронштадту и к самому Ленинграду. Поэтому обороне этого острова советское командование придавало большое значение.
Все советские части на Даго - моряки, пехотинцы, пограничники - были объединены в так называемый Северный укреплённый сектор Береговой обороны Балтийского района. Готовясь к предстоящим тяжёлым оборонительным боям, его командование произвело оценку своих ресурсов и пришло к выводу об острой нехватке расходуемых с первых дней войны различных боеприпасов и самих средств борьбы (особенно - станковых и зенитных пулемётов), подходили к концу запасы жидкого топлива и продовольствия. Местные ресурсы были полностью исчерпаны, и теперь всё это можно было получить только с «Большой земли». Вместе с тем, на острове начали скапливаться раненые, постоянно эвакуируемые сюда с других островов архипелага - Эзель и Вормси, бои на которых шли с начала сентября, а так же с материкового побережья Эстонии, куда гарнизон Даго высадил свой десант ещё в августе. Финский залив был буквально засыпан немцами и финнами морскими минами заграждения, и о посылке на Даго грузовых транспортов и боевых кораблей из Кронштадта не могло быть и речи. Оставался единственный путь - воздушный. Немногочисленные транспортные самолёты ВВС Красной Армии и Военно-Морского Флота были полностью заняты снабжением Ленинграда, уже находившегося во вражеской блокаде, и тогда к полётам на Даго были привлечены гражданские лётчики.
Особый отряд возглавил 27-летний командир корабля пилот 1-го класса Алексей Алексеевич Васильев, обладатель почётных значков «Отличник Аэрофлота» и за налёт 100, 300, 500 и 1000 тысяч километров. Его заместителем по политической части - военным комиссаром отряда был назначен 31-летний командир корабля Роман Александрович Хосаев, кавалер ордена «15 лет Казахстану», участник недавней «Зимней» войны с Финляндией. В состав отряда вошли так же ещё два командира тяжёлых воздушных кораблей - 29-летний пилот 1-го класса Василий Иванович Шутов и 28-летний пилот 2-го класса Василий Семёнович Литвинов - кавалер ордена Красной Звезды, полученного им за участие в войне с Финляндией.
Для выполнения полётов на Даго Особому отряду были выделены 4 гражданских тяжёлых транспортных самолёта марки «ПС-84». Это название расшифровывалось как «Пассажирский самолёт производства завода № 84» и являлось официальным советским лицензионным обозначением американской машины «Douglas DC 3 Dacota» (С 47). С 1942 года эти машины именовались у нас в стране «Ли-2», а в просторечии именовались «по-американски» - «дугласами». Экземпляры этого самолёта, выпущенного огромной серией (около 5 тысяч машин), до сих пор сохранились в качестве памятников - например, на подмосковном аэродроме Остафьево под Подольском или на выставочной площадке Музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе в Москве, а один Ли-2 до сих пор находится «в рабочем состоянии» и даже совершает исторические рейсы! В пассажирском варианте ПС-84 мог принять на борт до 21 человека, а в транспортном - почти 3 тонны грузов. Максимальная скорость самолёта составляла 320 км/ч, практический потолок - 5600 метров. Дальность полёта командированных в Особый отряд машин этого типа была определена в 1,5 тысячи километров, что позволяло долететь до Даго и без дозаправки там вернуться обратно на «Большую землю».
Сам командир группы А.А.Васильев возглавлял экипаж самолёта с регистрационным номером «Л-3434», его военком Р.А.Хосаев летал на борту «Л-3419», В.И.Шутов был командиром воздушного корабля «Л-3485», а В.С.Литвинов - «Л-3937». Штатный экипаж гражданского, невооружённого «дугласа», каковыми и были машины «Особого Отряда», состоял из 4 человек - командира корабля, второго пилота, бортмеханика и бортрадиста, но для полётов на Даго к каждому самолёту прикомандировывался опытный штурман из авиации Краснознамённого Балтийского флота, прекрасно знавший нужный морской район.
Когда все откомандированные в Особый отряд машины с экипажами прибыли на Комендантский аэродром в Ленинграде, откуда им предстояло совершать полёты на Даго, командование Авиагруппы Особого Назначения доложило о готовности к началу операции. Утром 4 октября 1941 года на стол члена Военного Совета Ленинградского фронта Секретаря ЦК ВКП(б) А.А.Жданова в Смольном легло донесение следующего содержания:
«В соответствии с полученным заданием об организации полётов на острова Эзель и Даго для эвакуации раненых, доношу, что для этой цели командованием Аэрофлота выделены и подготовлены к выполнению следующие экипажи:
1) Экипаж самолёта ПС-84 - Л 3434 в составе командира корабля, пилота 1-го класса, кандидата ВКП(б) тов. Васильева, отличника Аэрофлота, награждённого значком за безаварийный налёт 1.000.000 километр. Тов. Васильев имеет общий налёт 6.500 часов, в том числе 200 часов ночных.
2) Экипаж самолёта ПС-84 - Л 3937 в составе командира корабля тов. Литвинова, пилота 2-го класса, дважды орденоносца. Тов. Литвинов имеет общий налёт около 3.500 часов, в том числе 250 часов ночных.
В состав указанных экипажей включены штурмана ВВС КБФ тт. Салата и Агафонов, имеющие опыт полётов в предназначенных районов.
Самолёты ПС-84 располагают радиусом действия в 1.500 килом. с запасом горючего на 7 час. 30 мин.
Маршрут полётов разработан и согласован с ВВС КБФ.
Прошу Вашего разрешения на вылет в ночь с 4 на 5-е октября 1941 г.»
На этом документе, который ныне хранится в архиве Федеральной службы воздушного транспорта, можно разобрать карандашную резолюцию Жданова, состоящую всего из одного слова - «Разрешить».
В тот же вечер полёты на Моонзунд начались. Вот как описывался уже после войны первый полёт лётчиков «Особого Отряда» на Даго:
« ... Глубокой ночью первым вырулил на старт воздушный корабль лётчика-коммуниста А.А.Васильева. За ним поднялся самолёт В.С.Литвинова. Шли в облаках. Нижняя граница их часто освещалась разрывами зенитных снарядов. Поднялись выше. Экипажи точно вели счисление по пути, идя по приборам, так как знали, что если преждевременно или позже, чем следует, пробьют облачность, то попадут под обстрел зенитных батарей. Наконец, снизили машины к водам Балтики. Внизу показались два острова. На одном из них вспыхнули зелёные ракеты, давая знак посадки. Лётчики насторожились, изучая конфигурацию острова. Быть может на нём неприятель? Подошли к соседнему острову. Тогда с первого острова открылась орудийная стрельба. Значит, второй остров и есть остров Даго. Экипажи настойчиво летали над ним, ожидая условного сигнала. Вскоре высветилась буква «С», составленная из керосиновых фонарей. Это и был условленный заранее сигнал. Васильев посадил свой самолёт на маленький «пятачок», окружённый лесом. Сдав груз морякам и забрав на борт раненых бойцов, женщин и детей, пилот вылетел в обратный путь». Добавим к этому, что протяжённость трассы Ленинград - Даго составляла около 500 километров «в один конец», столько же требовалось преодолеть для возвращения в Ленинград.
Окружившие остров Даго с моря и суши немцы и финны прекрасно понимали, что помощь его защитникам с «Большой земли» может быть оказана только по воздуху, и поэтому бросили на противодействие советским транспортным самолётам значительные силы. На всём протяжении маршрута их полёта от Ленинграда до Даго противник сосредоточил наземные зенитные средства и истребительную авиацию. Большая насыщенность вражеской зенитной артиллерией особенно линии советско-германского фронта и значительная активность его истребительной авиации делали каждый полёт наших самолётов опасным и рискованным. В такой сложной обстановке полёты можно было производить только ночью. При этом практически весь путь предстояло лететь над морем в узком коридоре Финского залива, который простреливался с двух сторон немецкими и финскими зенитными батареями и контролировался их авиацией. И если зенитный огонь с берега не перекрывал полностью всю акваторию Финского залива, то вражеская истребительная авиация подобных ограничений практически не имела. Это смог почувствовать на себе экипаж самолёта «Л-3485», который при полёте над морем на Даго был атакован парой немецких истребителей. Один из них открыл по невооружённому «Дугласу» огонь из бортового оружия, но командир корабля пилот Шутов умелыми маневрами вывел его из-под огня и смог уйти от врага. Кроме того, пилоты летавших на Даго ПС-84 шли на хитрости: они добивались такой асинхронности оборотов обеих двигателей, что их воющие звуки становились похожими на работу двигателей немецких пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-88», а ещё вводили в заблуждение вражеских наземных воздушных наблюдателей так же немецкими опознавательными сигналами ракетами.
На острове Даго имелись два подготовленных к использованию военных аэродрома - Кейно и Валли, которые предоставлялись командованием Северного сектора для посадки самолётов с «Большой земли» поочерёдно. Это делалось в целях сохранения транспортных самолётов от атак немецких истребителей при заходе на посадку и во время стоянки на острове, а так же для введения в заблуждение немецкой разведки и её «пятой колонны» из местного эстонского населения. Архивные документы сохранили имена тех, кто обеспечивал на Даго приём самолётов с «Большой земли». Ещё в начале октября с острова Эзель сюда был специально послан с задачей «подготовить аэродром для приёма авиации» начальник Политического отдела Береговой обороны полковой комиссар Лаврентий Егорович Копнов. Обороной подступов к аэродромам руководил лично начальник сухопутной обороны Северного сектора майор Павел Степанович Фиронов. В его распоряжении находились 1-й батальон 156-го стрелкового полка майора Александра Борисовича Столярова и две морские роты 33-го отдельного инженерного батальона лейтенантов Найдёнова и Сокерина. Эти части оставили район аэродромов только по приказу командования Северного сектора лишь в ночь на 16 октября, после того как с Даго взлетел последний ПС-84…
…На острове была разработана следующая схема приёмки самолётов с «Большой земли». Их появление ожидалось над Даго примерно в 21 час, и к этому времени защитники острова включали на одном из готовых принять «дугласы» аэродромов мощный морской прожектор, направив его луч вертикально вверх, в зенит. По этому «световому столбу», работавшему с перерывами и лишь ограниченное время, и должен был сориентироваться подходивший к Даго пилот ПС-84. Появившись над аэродромом на бреющем полёте, он зажигал на время бортовые огни самолёта и подавал условный сигнал красной и белой ракетами. Тогда на земле зажигался уже упомянутый ответный знак, и только после этого «дуглас» шёл на посадку. На межполётный отдых экипажа, разгрузку и загрузку самолёта отводилось несколько следующих часов, и примерно в 3 часа ночи самолёт взлетал и брал курс обратно на Ленинград.
В «Журнале боевых действий» Северного сектора сохранились записи о прилётах самолётов с «Большой земли». Обратимся для примера ко второму дню полётов Особого отряда - 5 октября 1941 года, когда из Ленинграда на Даго прилетело сразу 3 машины. Вот что мы сможем прочитать в этом архивном документе:
«21.10. Слышен шум авиамотора.
21.13. Дан луч прожектора по зениту.
21.15. Оперативный дежурный приказал встретить самолёт.
21.17. Самолёт сбросил красную ракету.
21.18. Над городом Кердля прошёл второй самолёт на бреющем полёте.
21.20. Идёт третий самолёт, на котором был включён свет в течение 3 минут.
21.25. Вновь дан прожектор по зениту. Над аэродромом ходят 2 самолёта, которые выпустили красные и белые ракеты.
21.30. На аэродром приземлились 3 наших самолёта.
23.00. По сообщению начальника Санитарной службы Северного сектора военврача врача 2 ранга В.И.Лаптухина 2 автомашины с ранеными вышли из госпиталя Кердля к аэродрому Валли.
03.15. 3 самолёта «Дуглас» поднялись с аэродрома Валли в воздух для следования в Ленинград. На бортах самолётов находятся: раненых - 37 человек, жён командиров - 5, шифровальщиков - 4».
С прибывавших на Даго с «Большой земли» самолётов выгружались боеприпасы различного калибра и вооружение. Так только один ПС-84 в ночь с 8 на 9 октября в числе своего груза доставил на остров сразу 12 станковых пулемётов «Максим», уже через несколько дней столь пригодившихся при отражении высадки немецкого морского десанта. Кроме того, лётчики прибывающих на остров «Дугласов» сливали в приготовленные на аэродромах ёмкости часть своего бензина, создавая, таким образом отсутствовавший на Даго «НЗ» авиационного топлива. Всего лётчики Особого отряда доставили в октябре 1941 года на Даго почти 16 тонн необходимых его защитникам грузов - 11,2 тонн боеприпасов и оружия, 1,6 тонн горючего и 3 тонны продовольствия.
Обратными рейсами ПС-84 вывезли с острова на «Большую землю» 180 человек - в основном, раненых защитников Моонзунда, а так же сопровождающих их женщин - членов офицерских семей и отдельных лиц, подлежащих немедленной эвакуации в тыл. Так 7 октября на «дугласе» покинул остров организатор и руководитель обороны Моонзунда генерал-лейтенант береговой службы ВМФ Алексей Борисович Елисеев, за ним в Ленинград был эвакуирован его заместитель по политической части дивизионный комиссар Гавриил Фёдорович Зайцев. С собой на «Большую землю» они смогли вывезти часть оперативных документов Береговой обороны Балтийского района, ставших поистине бесценными для всех поколений послевоенных историков обороны Моонзунда…
…12 октября немцы начали давно ожидавшуюся высадку морского десанта на Даго. Даже начало боевых действий непосредственно на самом острове не остановило полётов сюда самолётов Особого отряда. Лишь на четвёртые сутки тяжёлых боёв на острове, в ночь с 15 на 16 октября последний «дуглас» покинул аэродром Кейно, уже с трудом удерживавшийся его защитниками от атак превосходящих немецких сил. Операция по снабжению острова Даго завершилась. Всего за 13 фактических суток её выполнения лётчики Особого отряда выполнили 9 полётов по маршруту Ленинград - остров Даго - Ленинград. Экипажи Васильева и Шутова выполнили по три полёта, Литвинова - два, Хосаева - один. При этом их общий налёт составил 90 часов.
«Все задания выполнялись на отлично и без всяких потерь», - был сделан вывод командованием о данной операции. Военный Совет Ленинградского фронта, которому был подчинён Особый отряд, представил к различным наградам (от боевых медалей до ордена Ленина и звания Героя Советского Союза!) всех непосредственных участников полётов на Даго. Вчитаемся в хранящиеся ныне в архиве пожелтевшие страницы наградных листов на командиров воздушных кораблей: «При выполнении этой операции образцы доблести, геройства и мужества проявил пилот Васильев, который, невзирая ни на какие препятствия, всегда доходил к цели и выполнял задание. ... Товарищ Шутов все задания выполнил отлично. ... Хосаев все задания выполнял только на отлично. ...». Но в то суровое время боевые награды давали скупо, и в результате все участники полётов на остров Даго получили лишь благодарности от командования фронтом. Ордена и медали у этих лётчиков были ещё впереди...
…В последние годы стали гораздо меньше вспоминать о тех страницах Великой Отечественной, которые описывают бои на территории не России, а бывших «братских союзных республик», а ныне - «независимых государств ближнего зарубежья». Что уж тут говорить о когда-то Советской Прибалтике, о эстонском Моонзундском архипелаге и об одном его остров - Даго, который теперь и именуется-то по-другому - Хийумаа. Таким «забывчивым» историкам минувшей войны стоит вспомнить её полное название - «Великая Отечественная война Советского народа». В ней все граждане великой державы независимо от национальности защищали всю территорию тогдашнего Советского Союза. В этой, тяжелейшей в отечественной истории войне принимали участие люди всех профессий и специальностей, и в их числе - лётчики советской гражданской авиации. Об одной из маленьких страничек их участия в минувшей войне и рассказал сегодня своим читателям автор этих строк...
Автор выражает благодарность заведующей архивом Наталье Ильиничне Демиденко за помощь в подборе необходимых архивных документов и ветерану военно-морской авиации, Заслуженному лётчику-испытателю Российской Федерации Александру Васильевичу Махалину за оказанные профессиональные консультации в процессе написания данной статьи.
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 22 582
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #92 : 22 Апрель 2009, 21:47:57 »
Как уже писал выше, "позволю себе продолжить "публиковать опубликованное" авторства "себя любимого" по данной теме Форума".
Данный материал был опубликован в: «Навигация и гидрография», 1999, № 9. - С.111 - 114:

1999 - 2009 © К.Б.Стрельбицкий
(Московский Клуб истории флота (МКИФ), Москва)

Участие гидрографов Краснознамённого Балтийского флота
в обороне Моонзундских островов в сентябре - октябре 1941 года

     После того, как 28 августа 1941 года корабли Краснознамённого Балтийского флота (КБФ) покинули свою Главную базу - Таллин, в глубоком тылу врага остался Моонзундский архипелаг. В состав защищавших его сил Береговой обороны Балтийского района (БОБР) КБФ входила и Гидрографическая служба БОБР.
     Работу гидрографов БОБР летом 1941 года уже достаточно подробно описали, в частности, бывший в годы войны начальником Гидрографической службы КБФ капитан 1 ранга в отставке Г.И.Зима в своих воспоминаниях «На Балтике» (В: «Гидрографы Великой Отечественной войне 1941 - 1945». - Л., 1975) и известный писатель-маринист В.А.Рудный в сборнике «Истинный курс и другие достоверные истории» (М., 1978). Целью данной публикации является первая попытка показа на документальных материалах обеих противоборствующих сторон действий гидрографов БОБР в период непосредственной обороны островов Моонзундского архипелага в сентябре - октябре 1941 года. При этом необходимо отметить, что работа исследователя по данной проблеме была серьёзно затруднена отсутствием в архивных фондах полного корпуса необходимых документов. Все географические названия в данном тексте, из-за большой путаницы в их правописании в различных источниках и литературе, приводятся автором в соответствии с рекомендациями применявшейся в описываемый период «Лоции Балтийского моря» издания 1938 года.   

     По состоянию на 29 августа 1941 года в состав Гидрографии БОБР входили организационно:
     - два отдельных - Островной и Моонзундский - участки гидрографической службы с управлениями в Курессааре (остров Эзель) и Хаапсалу (материковая часть Эстонии), начальники - капитан-лейтенанты И.П.Чишко и М.И.Махонин соответственно (личный состав обоих участков - по штату НК ВМФ 28/105-В),
    - два манипуляторных отряда гидрографической службы в составе 18 и 16 манипуляторных пунктов (штаты 6-28/111-Г и 6-28/111-Д) с управлениями (6-28/611-В) в тех же городах соответственно,
    - военно-лоцманская станция Охраны водного района (ОВР) БОБР с управлением в Трииги (остров Эзель), начальник - лейтенант Т . М . Кудинов (временный штат «В»).
     К этому времени гидрографы Моонзунда обслуживали более двух десятков маяков и огней Гидрографической службы КБФ (все, кроме отдельно обозначенных, по штату 7/919-Г) на следующих островах архипелага:
     о.Эзель - маяки Кюбасаар, Сырве (7/719-В), створные огни Ромассаар, Орисааре, Кихельконна, портовые огни Трииги,
     о.Даго - маяки Кыпу (7/719-В), Луйдя, Ристна (7/719-А), Тахкуна (7/719-В), створные огни Кертель, Сыру, Хельтермаа,
     о.Вормс - маяк Вормси, створные огни Норбю,
     о.Моон - створные огни Рауги, портовые огни Куйвасте,
     о-ва Виирелайд и Вильзанди - одноимённые маяки,
     о.Кассар - створные огни Орьяку,
     о.Кессулайд - створные огни Кессу,   
     о.Абрука - одноимённые створные огни.
     Кроме того, в состав Гидрографической службы БОБР организационно входили так же 4 гидрометеорологические станции - в Курессааре (1-го разряда - штат 7/94-А), на полуостровах Сырве (обе - на острове Эзель) и Тахкуна (на острове Даго), а так же на острове Вильзанди (все три - 4-го разряда - штат 7/921-Г).
     После гибели в водах Моонзунда летом 1941 года гидрографических судов «Вест» и «Вал», в распоряжении местных гидрографов к сентябрю оставались только небольшие плавсредства. В оперативных документах БОБР упоминаются, в частности, гидрографические промерные мотоботы «ГО-20», «ГО-22» и «ГО-23» («ГО» - сокращение от «Гидрографический отдел»; иногда они именуются так же «ГЭ» - «Гидрографическая экспедиция»), а так же несколько гидрографических катеров типа «КМ» (катер моторный), но без указания каких-либо их номеров или обозначений.
     Здесь необходимо так же отметить, что большую часть личного состава Гидрографической службы БОБР в описываемое время составляли вольнонаёмные служащие ВМФ, и лишь небольшая её часть была укомплектована профессиональными военными моряками. Архивные документы свидетельствуют так же о значительном некомплекте штатного личного состава Гидрографии БОБР: так, например, на гидрометеостанциях штаты были заполнены лишь наполовину, а на маяках - ещё меньше.
     После оставления Таллина на острова перешли транспорт с личным составом и самоходная наливная баржа с грузом горючего, которые стали последними судами, проведёнными моонзундскими лоцманами на архипелаг извне. За исключением морской коммуникации с полуостровом Ханко, с 29 августа в Моонзунде  сохранялось только местное, в интересах командования БОБР судоходство между отдельными островами и прибрежными пунктами архипелага.
     Концентрируя все имеющиеся в своём распоряжении силы, командование БОБР приняло решение эвакуировать гарнизон с расположенного в центре Рижского залива острова Рухну на Эзель. Заключительный этап этой операции обернулся для Гидрографии БОБР трагедией. Когда караван судов находился всего в 2 милях от цели - бухты Кейгусте на острове Эзель, его атаковали пикирующие бомбардировщики «Ю-88» из состава 806-й бомбардировочной авиационной группы под прикрытием истребителей «Ме-109-Е» 1-й оперативной эскадрилии 54-й учебной авиационной эскадры Люфтваффе. Главной целью немецких лётчиков стал буксир Охраны водного района Куйвасте «КП-17» («Крестьянин»), вместе с которым погибло 167 человек, в том числе - проводивший караван военный лоцман лейтенант Ф.Ф.Власов. Кроме того, в результате немецкой воздушной атаки погиб со всеми находящимися его борту так же входивший в состав каравана один из гидрографических катеров типа «КМ» (его номер и имена погибших вместе с ним  гидрографов-балтийцев остались неизвестными).
     Следующий эпизод участия гидрографов КБФ в обороне Моонзунда связан с боевыми действиями на острове Вормси 7 - 9 сентября 1941 года. Именно сюда при оставлении материковой части Эстонии перешёл из района Хаапсалу личный состав Моонзундского участка и манипуляторного отряда, руководимые капитан-лейтенантами М.И.Махониным и Н.И.Федотовым. Это явилось серьёзным пополнением для слабого советского гарнизона Вормси. Все гидрографы были сведены в один отряд, командиром которого первоначально являлся Махонин. Однако 7 сентября место расположение отряда в восточной части Вормси обстреляла с материкового берега 150-мм 509-я гаубичная батарея Кригсмарине, в результате чего погибло несколько моряков, в числе которых был и капитан-лейтенант М.И.Махонин. В этот день в «Журнале боевых действий Северного укреплённого сектора БОБР» в 21 час 22 минуты появилась следующая запись: «Разговаривавший по телефону из Норби [Норбю - КБС] Капит.Л-нт [капитан-лейтенант - КБС] Махонин убит осколком снаряда ... ». Оставшиеся гидрографы уже на следующий день приняли участие в боях с высадившимися на острове немцами из состава одного из батальонов 389-го полка 217-й пехотной дивизии Вермахта и эстонцами из диверсионной группы «Эрна-2», поддержанными местным населением. Первоначально «группа Федотова», как именовалось подразделение гидрографов в оперативных документах БОБР, успешно вела боевые действия с противником, но в конце концов, как и остальные подразделения гарнизона Вормси, была им разгромлена. В числе погибших был и её командир, и хотя точные дата и место гибели капитан-лейтенанта Ф.И.Федотова неизвестны, можно с уверенность сказать, что он погиб в восточной части острове Вормси 9 или 10 сентября 1941 года.
     В уже упоминавшихся выше воспоминаниях «На Балтике»  Г.И.Зима, в частности, пишет: «Лейтенанты В.В.Бекленищев и Т.М.Кудинов с уходом кораблей из Моонзунда в последних числах августа перешли из Рохукюла на остров Сарема (Эзель). Там они приняли участие в обороне островов и вместе с остальными находившимися там гидрографами разделили горечь окружения и последовавшие тяжелые испытания». Однако, как выяснилось из архивных документов, судьбы двух этих гидрографов Моонзунда сложились весьма по-разному.
     Лейтенант Тихон Митрофанович Кудинов, после оставления Эзеля назначенный флагманским штурманом ОВР БОБР, вечером 4 октября 1941 года по приказу командования вышел на мотоботе «МБЛ-3» из Лехтмы на острове Даго к полуострову Сворбе для участия в эвакуации оставленных там защитников Эзеля. Утром следующего дня почти у самой цели катер был атакован и повреждён немецкой авиацией и, потеряв управление, выскочил на прибрежные камни Сворбе, где был окончательно уничтожен самолётами противника. Сошедшие на берег моряки вступили в бой с врагом, в ходе которого лейтенант Кудинов получил ранение в голову и попал в немецкий плен, из которого возвратился лишь после окончания войны.
     Другой военный лоцман Моонзунда лейтенант Вальдемар Васильевич Бекленищев после полной оккупации Эзеля оставался на острове еще несколько недель. Наконец, когда в конце октября немцы сняли морскую блокаду Моонзунда, Бекленищев вместе с двумя товарищами смог покинуть остров. 28 октября 1941 года они были интернированы шведскими властями и на следующий направлены в лагерь для оказавшихся в этой стране советских военнослужащих в Бюринге. Почти 3 года провёл здесь гидрограф-балтиец до того, как 9 октября 1944 года был репатриирован из Швеции на Родину.
     В опубликованном в канун 50-летия Великой Победы 235-м сборнике «Записки по гидрографии» одну из строчек скорбного списка «Офицеров Гидрографической службы Военно-Морского Флота, погибшие в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг.» занимает имя уже упоминавшегося выше капитан-лейтенанта И.Т.Чишко. По свидетельствам очевидцев, после окончания организованного сопротивления противнику на острове Эзель, 4 октября 1941 года «в одиннадцать часов капитан Чишко на хранившемся в сарае [у маяка Сворбе - КБС] катере ушёл по направлению к Латвийскому берегу...». Это - последнее упоминание в документах о капитан-лейтенанте Чишко, окончательная судьба которого остаётся неизвестной. Был ли его катер потоплен одним из немецких блокадных кораблей или он благополучно добрался до латвийского берега Ирбенского пролива? Пал ли гидрограф с Эзеля на материке в бою с немцами и латвийскими националистами или же был взят ими в плен и затем погиб в концлагере? Не один из известных автору архивных документов, к сожалению, не даёт ответов на эти вопросы ...     
     Известно так же, что в боях за Эзель осенью 1941 года погиб метеоролог лейтенант Л.К.Гитманн (по другим данным - Гитман или Гетман), однако никаких подробностей его гибели установить не удалось. В оперативных документах 1941 года упоминаются имена ещё трёх гидрографов Моонзунда - политрука Гаврикова, военного лоцмана капитан-лейтенанта И.В.Орлова и синоптика младшего воентехника Шкуренко, однако о их судьбах там ничего не говорится ...
     С окончанием 22 октября 1941 года организованного сопротивления на севере острова Даго завершилась и 44-дневная борьба за Моонзундский архипелаг. Гидрографы БОБР наравне с другими защитниками Моонзунда принимали в ней самое активное участие, действуя подчас не по своей специальности, а в том качестве, в котором они были нужны в данный момент на том или ином острове архипелага. В этой тяжёлой борьбе в глубоком тылу противника гидрографы-балтийцы с честью выполнили свой долг.

Источники и литература :
     Российский государственный архив Военно-Морского Флота (РГА ВМФ), ф. р-1108, оп. 4, д. 20, лл. 25 - 27, 41.
     Архивное отделение Центрального военно-морского архива (АО ЦВМА), ф. 9, оп. 1, д. 8776, лл. 140 - 141, 159 - 160, 404, 416 - 417, 493; ф. 27, д.; ф. 28, оп. 1, д. 12284, л. 40.
     «Гидрографы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945». - Л., 1975.
     «Записки по гидрографии № 235. 50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг.». - Л., 1995.
     «История Гидрографической службы Российского флота. Монография в  четырёх томах. Том 2. Гидрографическая служба Российского Флота (1917 - 1996)». - Л., 1997.
     «Лоция Балтийского моря. Часть I. Финский и Рижский заливы с Мухувэйном. - Л., 1938.
     «150 лет Гидрографической службе Военно-Морского Флота. Исторический очерк». - Л., 1977.
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 22 582
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #93 : 23 Апрель 2009, 23:40:09 »
Опять же "позволю себе продолжить "публиковать опубликованное" авторства "себя любимого" по данной теме Форума".
Данный материал был опубликован в: «Тайны подводной войны-5: Малоизвестные страницы Второй Мировой войны на море 1939 - 1945 гг.», Львов, 1999. - С.52 - 59. Через три года он был перепечатан без какого-либо уведомления об этом автора (и, следовательно, без авторского разрешения!) под "сокращённым" названием «Судьба экипажа подводной лодки С-11: Находки в архивах» в: «Подводный флот», 2002, № 9. - С.25 - 27. Я привожу этот текст здесь точно в том виде, в котором он был подгтовлен мной для публикации десять лет назад (а за это время я "кое-что" узнал нового, но об этом потом):

1999 - 2009 © К.Б.Стрельбицкий
(Московский Клуб истории флота (МКИФ), Москва)

СУДЬБА ЭКИПАЖА ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ С-11: НОВЫЕ НАХОДКИ В АРХИВАХ
     ...Ранним утром третьего дня Великой Отечественной войны, 24 июня 1941 года в Балтийском море в районе маяка Ужава в бою с  немецкими  торпедными  катерами S 35 и S 60 погибла советская подводная лодка С-3.  За исключением 2  подводников (их имена остались неизвестными),  взятых  немцами  в плен,  вместе с кораблем погиб и весь его экипаж, а так же находившаяся на его борту в этом походе часть команды взорванной в Либаве другой балтийской лодки - Краснознамённой С-1...
     ...Спустя почти два месяца, 18 августа 1941 года к берегу острова Эзель (Сааремаа) в районе 56-го  поста  Эзельского участка Района  СНиС Главной базы КБФ волнами прибило труп моряка-подводника.  Несмотря на то,  что тело пробыло в воде  длительное время, по сохранившимся документам удалось установить, что это был командир погибшей С-3 -  капитан-лейтенант  Николай  Александрович Костромичёв. В связи с этим начальник артиллерии Береговой обороны Балтийского района (БОБР) КБФ капитан  В.М.Харламов отдал приказание начальнику радиостанции Штаба БОБР лейтенанту  Е.Глухову  «...документы доставить в штаб, труп похоронить на острове». К сожалению,  точное место произведённого в районе  места  находки захоронения  тела последнего командира С-3 осталось неизвестным, так как сам Глухов в октябре того же 41-го попал в немецкий плен и впоследствие умер в концлагере в Валге...
     Информация об этом случае в свое время  уже публиковалась -  например,  о  нём кратко сообщает в выпущенной в свет в 1985 году московским издательством «Молодая гвардия» книге «Война  погасила маяки» Ю.И.Чернов.  В свою очередь он почерпнул её из документов, хранящихся ныне в фондах Архивного отделения Центрального военно-морского архива (ЦВМА) в Москве. Однако другая информация подобного рода, содержащаяся именно в тех же самых документах,  всё ещё оставалась неизвестной никому за исключением лишь ограниченного круга работавших с ними исследователей,  которых она, однако, так до сих пор почему-то не интересовала...
     Речь идет  о  судьбе  членов экипажа другой погибшей балтийской подводной лодки - С-11. Общеизвестным является  факт,  что  после того,  как эта «эска» в проливе Соэла-Вяйн  (Соэлозунд)  2  августа  1941  года  подорвалась   на немецкой магнитной мине, с затонувшего корабля через торпедный аппарат смогли выйти 3 подводника.  Это были старшие  краснофлотцы БЧ-2-3 старший торпедист Николай Андреевич Никишин и комендор Василий Владимирович Зиновьев,  а так  же  краснофлотец электрик  БЧ-5  Александр  Васильевич  Мазнин. Они  оказались единственными оставшимися в живых из 49  человек, находившихся на борту С-11 в ее последнем боевом походе...
     Подошедший к месту гибели лодки «малый  охотник» (бывший пограничный сторожевой катер),  встречавший её при возвращении с моря, подобрал из воды тело шедшего в этом походе на борту С-11 обеспечивающим командира  дивизиона  капитана  3  ранга  И.Н.Тузова  и  еще  живых командира корабля капитан-лейтенанта А.М.Середу и старшего механика подлодки  инженера-капитана 3 ранга М.Ш.Бабиса.  Все они в момент подрыва С-11 находились на мостике корабля и взрывом мины были сброшены в воду. Вскоре после того, как катер достиг ближайшей военно-морской базы в бухте Трииги на острове  Эзель,  уже  на берегу умер,  не приходя в сознание, старший механик. Он и погибший комдив были похоронены в братской могиле в районе населенного пункта Трииги. Командира С-11 удалось ещё живым довезти до Курессааре (Аренсбурга),  где в  местном  Военно-морском госпитале  БОБР  он вскоре так же скончался и был похоронен на госпитальном кладбище. Для других погибших членов экипажа С-11 их  общей братской могилой на долгие 16 лет стал стальной корпус подлодки...  Лишь летом 1957 года «эска» была поднята и найденные в ней останки подводников торжественно захоронили в 5 гробах в братской могиле на гарнизонном кладбище Риги.  На установленном над ней памятнике  из  черного камня были высечены имена всех погибших на С-11...
     Однако работа автора этого материала в фондах московского Архивного отделения ЦВМА позволила ему сделать вывод, что в Риге могли быть похоронены далеко не все 43 оставшихся члена ее экипажа,  а максимум 36 человек. Где же были захоронены еще 7 подводников с С-11?
     «Журналы боевых действий...» Штаба БОБР и его Северного укреплённого сектора свидетельствуют о том,  что вскоре после гибели  С-11  на берегу острова Даго (Хийумаа), у которого она затонула, дважды обнаруживались тела членов её экипажа.
     Так 6  августа  военком  33-го отдельного инженерного батальона БОБР старший политрук А.И.Титов  доложил  оперативному дежурному Штаба БОБР в Курессааре, что красноармейцы 3-й строительной роты его батальона нашли на берегу  залива  в  районе деревни Ойнику выброшенные морем тела трёх подводников - младшего командира (старшины 2-й статьи) и  2  краснофлотцев,  личности ни одного из которых установить не удалось. В тот же самый день командир 44-й отдельной береговой артиллерийской батареи Северного сектора старший лейтенант М.А.Катаев доложил об обнаружении его подчинёнными на берегу моря в районе огневой позиции тела  в  лейтенантском кителе.  По найденным в нём документам удалось установить, что это был помощник командира С-11 лейтенант Иван Филиппович Бахтин,  комсомолец,  1914 года рождения. Из Штаба БОБР командиру 33-го батальона  капитану  А.П.Морозову  поступило  приказание «составить отчет» (который,  если и был составлен, то, очевидно, уничтожили в числе других  документов  Северного  сектора БОБР в конце октября того же 1941 года), а все 4 тела «похоронить в братской могиле со всеми воинскими почестями».  Очевидно, что захоронение этих 4 подводников с С-11 было произведено бойцами 3-й роты 33-го батальона 7 или 8 августа 1941  года  в отдельной братской могиле в районе деревни Ойнику.
     Вновь несколько тел подводников с  С-11  были  обнаружены бойцами  той  же 3-й роты через 4 дня,  10 августа 1941 года и примерно в том же районе.  Так на берег моря в местечке Тохври волнами  выбросило тело подводника в форме краснофлотца,  а на участке побережья от Тохври до маяка Сыру были  обнаружены еще два тела. На одном из них были кожаный реглан, суконные форменные брюки и китель с нашивками старшего лейтенанта, ремень  с пустой  кобурой от пистолета «ТТ»,  он был без ботинок,  в одних носках,  на левую руку надеты часы. В карманах одежды были обнаружены «постоянный пропуск № 16 для входа на территорию в/ч 8374»,  записка с почтовым адресом («КБФ 1001 в/м п/отд. Литер «Т» ББУБ ПЛ» [Почтовый адрес Минно-торпедного отделения Береговой базы Учебной бригады подводных лодок КБФ в Ораниенбауме - Прим. авт.]),  а так же некая «штурманская книга», в которой удалось прочесть еще один адрес, текст которого приводится в строгом соответствии с записью в «Журнале боевых действий...»: «Ул.Урицкого 79 кв.2, телеф 469 гор. гостиница поликлиника дом 71,  ком.28 или 25. Смирнов». Второй мертвый подводник был одет в жилет,  рабочий китель без знаков различия и чёрные суконные брюки, а в его карманах было обнаружено «2 часов и опознавательные самолетов».  Ни одно  из тел, найденных 10 августа, так же опознать не удалось. Начальник 37-го поста Дагоского участка Района  СНиС  Главной  базы КБФ  младший командир Устинов доложил о происшедшем начальнику Штаба Северного сектора полковнику П.В.Савельеву,  который передал эту информацию оперативному дежурному БОБР.  На этот раз приказание («Похоронить,  все документы представить  в  Штаб») поступило из Курессааре в адрес уже упоминавшегося выше командира 44-й батареи. Очевидно, что похороны этих 3 подводников с С-11  были  проведены морскими артиллеристами капитана Катаева 11 или 12 августа 1941 года в районе расположения их батареи у местечка Тохври.
     Как уже было отмечено выше,  из 7 обнаруженных тел  опознать  в  августе 41-го удалось точно лишь одно - помощника командира С-11 лейтенанта Бахтина. Установить, кому конкретно из 25  погибших на С-11 краснофлотцев (см. список в приложении к этой статье) принадлежали 3 тела в матросской  форме,  сегодня практически невозможно. Однако с большой степенью уверенностью можно предположить, что одно из них принадлежало находившемуся в момент подрыва  на мине лодки на её мостике сигнальщику,  каковых на С-11 среди краснофлотцев было четверо  - А.Ф.Бондарь, С.Г.Иванов, А.(В.?)С.Казаков и Т.С.Кацавет.
     Известно, что на С-11 погибло четверо старшин 2-й статьи (см.список). Можно допустить нахождение в момент гибели лодки на её мостике или в разрушенном взрывом центральном отсеке (откуда тела могли  попасть  в воду,  а затем были выброшены волнами на берег), пожалуй, каждого из них за исключением,  очевидно,  командира отделения торпедистов М.В.Серебрякова. Поэтому и здесь остаётся лишь гадать,  кто конкретно был похоронен в августе 41-го в братской   могиле  у  Ойнику  как  «неизвестный  старшина  2-й статьи» - И.М.Моисеев, В.А.Полетаев или В.И.Чертополохов?
     Зато, по нашему мнению, сегодня с уверенностью можно сказать,  кто были похороненные в братской могиле в районе Тохври те  двое  из трех неизвестных,  некоторые описания тел которых приведены выше.  Не представляет сомнения,  что оба  они  были офицерами.  «Штурманская  книга»  в кармане одного из них ясно свидетельствует о том,  что это было тело погибшего  командира БЧ-1  старшего  лейтенанта П.Н.Голованя.  Из оставшихся ещё не упомянутыми выше 5 других погибших вместе  с  лодкой  офицеров (военком, дублёр помощника, командиры БЧ-2-3 и группы движения БЧ-5,  старший фельдшер) «2 часов [очевидно, что одни из них - это секундомер  или  хронометр - Прим.авт.] и «опознавательные самолётов» могли принадлежать лишь минно-артиллерийскому офицеру  лейтенанту  С.А.Захарову.  Значит, именно эти два офицера-подводника с С-11 были похоронены в августе 41-го  в районе Тохври.
     Как же попали эти 7 тел на берег острова  Даго? Напомним, что подошедший к месту гибели С-11 сторожевой катер подобрал из воды тела 3 упоминавшихся в начале этой статьи офицеров,  которые в  момент  подрыва  лодки на мине находились на её мостике.  Авторы документальной повести о С-11 «Со  дна  моря»  С.И.Лепешков  и Ф.К.Медведев сообщают, что, кроме того, наверху находились так же упоминавшийся выше неустановленный сигнальщик и военком В.П.Шапошников. Сообщение  о  пребывании на мостике «подводного комиссара» - это, скорее всего,  своеобразная «дань времени» (книга вышла в свет в 1977 году), так как его нахождение наверху не было продиктовано никакой необходимостью.  Зато ясно, что на мостике в момент взрыва  находился штурман старший лейтенант Головань, который ещё живым попал в воду,  где успел сбросить с себя ботинки, но тяжёлый  кожаный  реглан не дал ему выплыть,  и лишь спустя 8 дней его тело было выброшено волнами на  берег  Даго.  Тела  5 других подводников, так же найденные на берегу этого острова - лейтенанта Захарова, старшины 2 статьи и еще 3 краснофлотцев - попали в воду из центрального отсека - сразу выброшенные оттуда взрывом мины или впоследствие штормовыми волнами  (в пользу этого свидетельствует двухкратное обнаружение групп тел на побережье Даго).  Однако, всё это - лишь предположения автора, и того,  что  в  действительности произошло на мостике и в центральном отсеке С-11 в момент подрыва её на мине, мы уже не узнаем  никогда...
     ...У экипажа С-11 судьба оказалась вдвойне трагичной: погибнув вместе в самом начале войны,  46 балтийских подводников - русских,  украинцев, евреев - после смерти волей случая оказались разлучёнными.  Ныне они захоронены в отстоящих друг от друга на сотню морских миль 5 различных местах  на  территории бывшего  Советского  Союза:  36 человек - в братской могиле на одном из кладбищ столицы Латвийской Республики Риги, 7 человек -  в двух братских могилах на эстонском острове Хийумаа (Даго) - в районах  населенных  пунктов  Ойнику  (четверо)  и  Тохври (трое),  3 - на другом эстонском острове - Сааремаа (Эзель), в братской могиле в районе населенного пункта Трииги (двое) и на территории бывшего кладбища Военно-морского госпиталя БОБР КБФ в Курессааре (один). Ныне не существует даже призрачной надежды  вновь собрать их всех воедино в одной общей братской могиле, так как все 4 эстонских захоронения подводников с С-11 были  утрачены  еще  в период Великой Отечественной войны.  Но и зная их точные координаты,  вряд ли реально было  бы  сегодня, учитывая  отношение  нынешнего  руководства стран Балтии к существующим на их территориях советским  воинским захоронениям, поднимать  вопрос  об  установке на Моонзундских островах даже символических памятных знаков  погибшей  балтийской  подводной лодке С-11 и 7 оставшимся навеки лежать в эстонской земле членам ее экипажа...

 Список погибших на подводной лодке С-11 2 августа 1941 года:
     1. Тузов Иван Николаевич - капитан 3 ранга,  командир дивизиона подводных лодок КБФ
     2. Середа Анатолий Михайлович - капитан-лейтенант, командир корабля
     3. Шапошников  Владимир  Павлович - политрук (по другим данным - старший политрук), военный комиссар
     4. Бабис Марк Шулимович - инженер-капитан 3 ранга, командир электромеханической боевой части (БЧ-5)
     5. Горбань Иван Андреевич - старший лейтенант, дублёр помощника командира
     6. Головань Прокофий Никитович - старший  лейтенант,  командир штурманской боевой части (БЧ-1)
     7. Зеликсон Самуил Залманович  -  старший  инженер-лейтенант, командир группы движения
     8. Бахтин Иван Филиппович - лейтенант, помощник командира
     9. Захаров Степан Андреевич - лейтенант,  командир артиллерийско-минно-торпедной боевой части (БЧ-2-3)
     10. Федосов Петр Семенович - лейтенант медицинской  службы, старший фельдшер
     11. Давыдов  Иван Ефремович (по другим данным - Ефимович) - главный старшина, старшина группы торпедистов
     12. Милютин Анатолий Васильевич - главный старшина, старшина группы электриков
     13. Плющиков Алексей Николаевич - главный старшина, старшина группы мотористов
     14. Чернявский Яков Григорьевич - главный старшина, старшина группы трюмных специалистов
     15. Ершов  Валентин Васильевич - главный старшина, боцман
     16. Дурнов Александр Максимович - старшина 1 статьи,  командир отделения трюмных специалистов
     17. Корнеев Михаил Петрович - старшина 1 статьи, командир отделения комендоров
     18. Моисеев Иван Моисеевич - старшина 2  статьи, командир отделения рулевых
     19. Чертополохов Виталий Иванович -  старшина  2  статьи, командир отделения рулевых
     20. Полетаев Валерий Александрович - старшина  2  статьи, командир отделения радистов
     21. Серебряков Михаил Васильевич - старшина 2 статьи, командир отделения торпедистов
     22. Кудрявцев Василий Михайлович -  краснофлотец, старший моторист
     23. Кузьмичев  Петр  (по другим данным - Павел)  Иванович  -  краснофлотец, старший моторист
     24. Тарасов Николай Степанович  -  краснофлотец,  старший моторист
     25. Туманов Дмитрий Федорович - краснофлотец, старший моторист
     26. Лазурко  (по другим данным - Лазурько)  Николай  Ильич  -  краснофлотец, старший трюмный специалист
     27. Митенев Алексей Александрович - краснофлотец, старший электрик
     28. Роганов Степан Федорович - краснофлотец,  старший радист
     29. Стягов Евгений Федорович - краснофлотец,  старший рулевой
     30. Курлов Николай Иванович - краснофлотец,  моторист
     31. Мазенкин  Василий  Иванович - краснофлотец,  моторист
     32. Бардак Иван Степанович - краснофлотец, радист
     33. Бондарь Антон Федотович - краснофлотец,  рулевой
     34. Иванов Сергей Григорьевич - краснофлотец, рулевой
     35. Казаков  Александр  (по другим данным - Василий) Семенович - краснофлотец,  рулевой
     36. Кацавет Тихон Сергеевич - краснофлотец, рулевой
     37. Пилипенко Федор Федорович - краснофлотец, штурманский электрик
     38. Виденко (по другим данным - Биденко) Иван  Аркадьевич  -  краснофлотец, электрик
     39. Гординский Михаил Сергеевич - краснофлотец, электрик
     40. Мареев Василий Емельянович - краснофлотец, электрик
     41. Золотухин Василий Николаевич -  краснофлотец,  торпедист
     42. Каранников Иван Георгиевич - краснофлотец, кок
     43. Кокарев Петр Александрович - краснофлотец, гидроакустик
     44. Курсанов Иван Георгиевич - краснофлотец, строевой
     45. Попов Алексей  Григорьевич  -  краснофлотец,  трюмный специалист (по другим данным - старший трюмный специалист)
     46. Попышев Павел Андреевич -  краснофлотец, шифровальщик.

     От редакции. Как известно нашим постоянным читателям, в изданиях Московского Клуба истории флота (МКИФ) традиционно не принято указывать использованные источники и литературу или библиографию какого-либо рассматриваемого вопроса. Главной причиной этому - экономия печатной площади, так как некоторые  авторы «Тайн подводной войны» составляли библиографические списки, объём которых был вполне сопоставим с объёмом текста их статей (напомним, что все рукописи, представляемые авторами для публикаций в изданиях МКИФ, обязательно содержат списки использованных источников и литературы). Однако в случае с только что прочитанной Вами статьёй одного из наших постоянных авторов К.Б.Стрельбицкого мы решили сделать исключение и, ввиду выявления автором ранее неизвестных архивных документов, проливающих свет на судьбу погибших советских подводников, опубликовать представленный им краткий список использованных при работе над этим материалом источников и литературы:
      Архивное отделение Центрального военно-морского архива (ЦВМА, Москва),  фонд 27,  опись 1, дело 668, листы 24 - 25, 49, 97; Там же, дело10282, листы 63, 65, 83 - 84.
     Гавриленко Г.И., Каутский И.А., Дмитриев Ф.А.  Книга памяти подводников Военно-Морского Флота,  погибших в годы Великой Отечественной войны.  Издание 2-е,  исправленное и дополненное. СПб. 1997.
     Лепешков С.И., Медведев Ф.К.  Со дна моря. Документальная повесть. Издание 2-е, дополненное. М. 1977.
     Тайны подводной  войны-4.  Малоизвестные  страницы Второй Мировой войны на море 1939 - 1945 гг. Львов. 1996.
     Чернов Ю.И.  Война погасила маяки. М. 1985.
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 22 582
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Моонзунд: подвиг защитников архипелага
« Reply #94 : 25 Апрель 2009, 20:09:22 »
Уважаемые коллеги!
По поводу недавней публикации в этой теме Форума "Судьба экипажа подводной лодки С-11..." один из его гостей задал мне по электронной почте вопрос о том, удалось ли идентифицировать ещё кого-либо из погибших в водах Моонзунда в 1941 году советских моряков, чьи тела были выброшены на берег морскими волнами. У меня имеются конкретные данные ещё по 5 морякам-балтийцам:
- 05.08.1941 командир 317-й отдельной береговой артиллерийской батареи БОБР КБФ (остров Эзель) капитан Джафар Османович Османов доложил в Штаб БОБР, «что из моря вынесло труп», на котором «имеются документы: партбилет, документ на фамилию и звание [-] политрук Скворцов». Об этом дежурный по Штабу БОБР доложил коменданту БОБР генерал-майору Алексею Борисовичу Елисееву, который отдал начальнику Военно-морского госпиталя БОБР военврачу 2-го ранга Василию Исидоровичу Бондаренко приказ «принять труп». Таким образом, можно сделать вывод о захоронении тела политрука Скворцова на госпитальном кладбище в Курессааре. В ОБД имеются данные по единственному флотскому политработнику с данными фамилией и воинским званием. Так, в книге «Память. Республика Татарстан. Том 26» на странице 512 сообщается: «Скворцов Владимир Николаевич, Татарстан, политрук, 1 строва] Даго». Место нахождения трупа политрука Скворцова – берег полуострова Ниназе на северо-западном побережье Эзеля – омывается водами пролива Соэлозунд, который отделяет этот остров от другого – Даго, то есть соответствует данным из ОБД. Однако, какие-либо данные на политрука Скворцова отсутствуют в моей Компьютерной базе данных «Алфавитный список подводников Российского и Советского Военно-Морского Флота, погибших в 1904 - 2006 годах» (1998 - 2009 © К.Б.Стрельбицкий (Московский Клуб истории флота (МКИФ), Москва), так как реально никаких потерь в личном составе в указанном районе акватории Балтийского моря в данное время балтийские подводники не имели. Источники данной справки для Книги Пмяти Татарстана мне неизвестны;
- 13.08.1941 командир 2-го дивизиона 1-й бригады торпедных катеров КБФ капитан-лейтенант Александр Николаевич Богданов доложил из Менто (остров Эзель) в Штаб БОБР в Курессааре, «что к берегу прибило труп краснофлотца, на противогазе которого фамилия Чайкин. Боевой № 21119». Последнее указание свидетельствует о том, что погибший относился ко 2-й (артиллерийской) боевой части крупного надводного боевого корабля. Сопоставляя место нахождения трупа с фактами гибели или тяжёлых повреждений надводных кораблей основных классов на Балтике до 13.08.1941, можно придти к однозначному выводу о службе погибшего Чайкина на эскадренном миноносце «Сторожевой». Этот корабль 27.06.1941 в Ирбенском проливе в районе Михайловской мели был торпедирован немецким торпедным катером и, хотя остался на плаву, но лишился носовой части, которая была оторвана взрывом и затонула вместе с 85 членами экипажа корабля, одним из которых и являлся Чайкин. В ОБД имеются данные на нескольких погибших краснофлотцев с этой фамилией, но ни одна из записей никак не соотносится с вышеописанным;
- 15.08.1941 младший сержант Куликов с пограничной заставы Хельтермаа (остров Даго) доложили о находке «у берега» («прибило к пристани») трупа краснофлотца. По партийному билету члена ВКП(б) за № 1917228, выданному Политическим отделом «2-й бригады миноносцев КБФ», он был идентифицирован как «Артюх Павел Андреевич, 1911 года рождения». Дополнительно сообщалось: «Найдено при нём 57 рублей денег. Одет в рабочее платье, ода]. Увековечен [в] отца]. По документам [-] ста
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 22 582
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Продолжаю "публиковать опубликованное" своего авторства по данной теме.
Предлагаемая ниже всеобщему вниманию работа "Балтика. Год 1941-й: подводники в обороне Моонзунда" была первоначально опубликована в сборнике «Тайны подводной войны-6: Малоизвестные страницы Второй Мировой войны на море 1939 - 1945 гг.» (Львов, 2000, С. 19 - 29). В том же году в переработанном автором (то есть мной) варианте этот материал появился на страницах альманаха «Подводник России» (2002, № 1, с. 116 - 126), каковой вариант текста приводится мной ниже:

2000 - 2009 © К.Б.Стрельбицкий
(Московский Клуб истории флота, МКИФ)

БАЛТИКА,   ГОД   1941-Й : СОВЕТСКИЕ   ПОДВОДНИКИ   В   ОБОРОНЕ   МООНЗУНДА   

Предлагаемый ниже вашему вниманию материал представляет собой специально переработанный его автором для публикации на страницах нашего альманаха отрывок из главы «Боевые действия в водах Моонзундского архипелага» готовящейся к печати его монографии «Моонзунд 1941». Первоначальный вариант этого материала был опубликован автором на страницах 6-го сборника серии «Тайны подводной войны» (Львов, 2000, С.19 - 29).

  17 сентября 1941 года в «Журнале боевых действий» Руководства войной на море ВМФ Германии появилась любопытная запись следующего содержания: «...1-й воздушный флот ... доложил о уничтожении в результате воздушных атак [в проливе] между Мооном и материком 2 вражеских подводных лодок». К сожалению, в этом документе не было указано, кто именно из бравых подчинённых Командующего авиацией Балтийского моря подполковника Вольфганга фон Вильдта  потратил свои бомбы на то, чтобы поразить ими уже лежащие на дне пролива Моонзунд (Муху-Вяйн) погибшие здесь ранее советские суда, принятые с воздуха за подводные лодки...
...За неполные три месяца боевых действий воды Балтики, омывающие острова Моонзундского архипелага, стали настоящим кладбищем для кораблей и судов самых различных классов, в том числе - и для 5 подводных лодок: 4 советских - М-99, М-81, М-94, С-11 - и немецкой U 144. В первые недели войны лодки этих двух флотов активно действовали в водах Моонзунда, но к началу непосредственной борьбы за острова архипелага - Эзель (Сааремаа), Даго (Хийумаа), Моон (Мухумаа) и Вормси (Вормсисаар) - здесь не было ни одной субмарины обеих воюющих сторон. В ходе боевых действий на архипелаге с 9 сентября по 21 октября 1941 года подводные лодки организационно не входили ни в состав штурмовавших острова военно-морских сил немецкого Командующего Группой ВМФ «Норд» генерал-адмирала Рольфа Карльса, ни оборонявших его войск, подчинённых коменданту Береговой обороны Балтийского районы (БОБР) КБФ генерал-майору (затем - генерал-лейтенанту) Алексею Борисовичу Елисееву.
Ещё 16 июля 1941 года командир 2-й бригады подводных лодок КБФ капитан 2 ранга А.Е.Орёл просил начальника Штаба флота контр-адмирала Ю.А.Пантелеева передать за его подписью на все находящиеся в море лодки по радио следующее указание: к] островам Эзель [или] Береговой] обороны [Балтийского района]...». К счастью, у балтийских подводников ни летом, ни осенью 41-го не было необходимости прибегать к столь крайним действиям, и всё же им смогли принять участие в борьбе за Моонзунд, точнее - в двух её отдельных эпизодах, о которых и пойдёт речь ниже...
...В 20 часов 20 сентября 1941 из Кронштадта в боевой поход на позиции в южную часть Балтийского моря вышли две советские подводные лодки - Щ-319 и Щ-320. В отданной командиром Бригады подводных лодок КБФ капитаном 1 ранга Н.П.Египко в 17.00 предыдущего дня «Боевой директиве командиру ПЛ «Щ-319» Капитан-Лейтенанту Агашину» говорилось, в частности, следующее:     
«...3. Приказываю: Подлодке «Щ-319» с «19» ч. «19ок]) с расчётом запасов на возвращение [в] Кронштадт.
5. Доносить по ТУС [«Таблице условных сигналов» - Прим.авт.] [:]
а) О проходе !!! - Прим.авт.] не довёл их в радио-рубку, вследствие чего ПЛ работала не на том варианте [волн,] на котором её слушали радисты» штаба бригады, а в конце концов всю вину за происшедшее возложили ... на самих лодочных радистов, якобы перепутавших длину радиоволн! Однако, скорее всего, виновниками «молчания» «щук» являлись сами штабные связисты, что напутавшие с переданными на лодки документами, и в результаты радисты в Кронштадте работали на приём условных сигналов с обеих лодок на одной длине волн, а те безуспешно передавали их на другой, на которой им и было указано работать! Так или нет, но очевидно, что Щ-319 благополучно прибыла на отведённую ей позицию, на которой обнаружить цели не удавалось вплоть до полудня 27 сентября, пока в «поле зрения» перископа не появились корабли группы «Вестштурм». В уже цитированной выше «Боевой директиве...» комбрига командиру Щ-319 говорилось, в частности, о том, что «...противник производит попытки высадки ДЕС [десанта] на острова БОБРа [то есть на Вормси, Моон и Эзель - Прим.авт.]», и капитан-лейтенант Агашин поспешил оказать защитникам Моонзунда пусть и запоздалую, но эффективную помощь. В эфир пошла радиограмма с условным сигналом об обнаружении «отряда боевых кораблей противника» - именно её перехватили, но не смогли прочитать радисты с «Эмдена» (нет никакого сомнения, что в журнале записи входящих радиограмм на этом крейсере была сделана запись, состоящая из трёх групп сигналов - четыре цифры, означающие время передачи, кодовое слово «Букет» и ещё одно русское слово «Роман» - «личный» радиопозывной Щ-319). После этого капитан-лейтенант Агашин выпустил сначала одну, а затем - и вторую торпеды по шедшему с заметными повреждениями крейсеру «Лейпциг», а дальнейшие атаки были прерваны противодействием немецких миноносцев, которые «загнали» «триста девятнадцатую» на глубину, где та «затаилась», и контакт с ней был потерян. Однако при этом был потерян и контакт самой «щуки» с кораблями группы «Вестштурм», догнать которые (даже с учётом их малого хода) в подводном положении она не смогла, а действовать в надводном положении на виду у всей немецкой эскадры посреди дня для советских подводников было бы самоубийством. За ночь Щ-319 сместилась на юг, где утром следующего дня атаковала  немецкие тральщики. Что произошло с Щ-319 после 09.55 (по московскому времени) 28 сентября 1941 года можно будет установить, лишь обнаружив и обследовав её остатки на дне Балтики... Так как противник не претендует на её потопление, то, очевидно, что «триста девятнадцатая» погибла у балтийского побережья Курляндии на мине...
Вместе с Щ-319 на дне Балтики навсегда остались лежать 36 членов её экипажа:
1.    Агашин Николай Сидорович - капитан-лейтенант, командир корабля
2.    Штраус Григорий (по другим данным - Георгий) Карлович - старший политрук, военный комиссар корабля
3.    Лошманов Михаил Степанович - старший лейтенант, помощник командира корабля
4.    Панцырев Николай Николаевич - старший лейтенант, командир артиллерийско-минно-торпедной боевой части (БЧ-2-3) корабля
5.    Осипов Михаил Иванович - воентехник 2 ранга, командир электромеханической боевой части (БЧ-5) корабля
6.    Логинов Григорий Михайлович - мичман, командир штурманско-связной боевой части (БЧ-1-4) корабля
7.    Баранов Пётр Александрович - мичман, корабельный боцман
8.    Смирнов Фёдор Семёнович - главный старшина, старшина группы трюмных машинистов
9.    Мартьянов Никандр Иосифович - старшина 1 статьи, старшина группы радистов
10.    Зарайский Александр Николаевич - старшина 1 статьи, старшина группы электриков
11.    Скворцов Николай Васильевич - старшина 1 статьи, старшина группы электриков
12.    Лукунин Александр Николаевич - старшина 1 статьи, старшина группы мотористов
13.    Варфоломеев Сергей Александрович - старшина 2 статьи, командир отделения акустиков
14.    Мингин Григорий Николаевич - старшина 2 статьи, командир отделения скрытой связи
15.    Логинов Константин Дмитриевич - старшина 2 статьи, командир отделения рулевых
16.    Карпенков Василий Сергеевич - старшина 2 статьи, командир отделения комендоров
17.    Суеский Алексей Викторович - старшина 2 статьи, командир отделения торпедистов
18.    Сахаров Дмитрий Петрович - старшина 2 статьи, командир отделения мотористов
19.    Чичила Иван Лукашевич - старшина 2 статьи, командир отделения электриков
20.    Нилов Дмитрий Матвеевич - старшина 2 статьи, командир отделения трюмных машинистов
21.    Рогов Николай Никифорович - старший краснофлотец, радист
22.    Клыгин Константин Константинович - старший краснофлотец, старший моторист
23.    Нещемный Владимир Иванович - старший краснофлотец, старший моторист
24.    Рузин Николай Александрович - старший краснофлотец, старший моторист
25.    Ширипин Павел Фёдорович - старший краснофлотец, старший моторист
26.    Кладницкий Леонид Спиридонович - старший краснофлотец, электрик
27.    Пашков Владимир Кузьмич - старший краснофлотец, электрик
28.    Алехнович Пётр Николаевич - краснофлотец, штурманский электрик
29.    Величко Григорий Степанович - краснофлотец, рулевой
30.    Могильный Дмитрий Матвеевич - краснофлотец, рулевой
31.    Петров Василий Фёдорович - краснофлотец, рулевой
32.    Посохов Иван Иванович - краснофлотец, торпедист
33.    Задорожный Василий Гордеевич - краснофлотец, трюмный машинист
34.    Кириченко Валентин Дмитриевич - краснофлотец, трюмный машинист
35.    Попко Владимир Матвеевич - краснофлотец, строевой
36.    Иванов Иван Кузьмич - краснофлотец, кок.

Второй эпизод с участие балтийских подводников в обороне Моонзунда осенью 1941 года известен максимально подробно, так как ставшая его «героиней» подводная лодка тогда благополучно вернулась на базу. Это была однотипная «триста девятнадцатой» Щ-323 под командованием капитан-лейтенанта Ф.И.Иванцова.
8 октября 1941 комбриг Трипольский получил от начальника штаба КБФ вице-адмирала Ю.Ф.Ралля приказание за № 100/48 сс: «Во изменение директивы № 1оп/484 сс Командующий КБФ [вице-адмирал В.Ф.Трибуц - Прим.авт] приказал одну из подлодок выслать не в район Мемель - Виндава, как указано в директиве, а в район островов Эзель - Даго [-] устье Финского залива». Такой лодкой должна была стать первоначально не Щ-323, а выходившая вместе с ней в море Щ-322. В датированном тем же днём, 8 октября «Боевом приказе №-4/оп.» комбрига Трипольского говорилось, в частности, следующее: «...ПЛ Щ-319 на позиции Мемель - Виндава. ... Гарнизоны БОБР’а и Ханко обороняют острова от высадки ДЕС противника. ... Приказываю: а) ПЛ Щ-322 к рассвету 13.10.41 занять позиции у островов Эзель - Даго и устье Финского залива, ограниченную с веста меридианом айо]н позиции»,  Щ-322 должна была прибыть в воды Моонзунда с точностью до минуты - в 01.05 13 октября и иметь «...пребывание на позиции 30 суток. Ориентировочно с 13.10 до 12.11.41 г.». Однако ещё предыдущим днём, 12 октября 1941 года Щ-322 вместе со всем экипажем в 37 человек закончила свой последний поход уже в Финском заливе, подорвавшись западнее острова Гогланд (Суурсаари) на мине...
К этому времени в Кронштадте получили отправленное в 12.40 12 октября сообщение о начале высадки вражеского десанта на остров Даго, в котором комендант Северного укреплённого сектора (СУС) БОБР полковник А.С.Константинов сообщал так же и о том, что «крейсер и три миноносца, ,] начала уходить на глубину, увеличивая диферент. Приказал дать пузырь в среднюю и принять [воду] в кормовую диферентную систерну для выравнивания диферента. Лодка продолжала погружаться. Приказал продуть среднюю [диферентную цистерну]. Лодка на глубине 65 метров легла на грунт,  Ш = 58°48’,5 [северной,] Д=21°05’,2 [восточной]. Приказал полностью продуть среднюю [диферентную цистерну]. Лодка стала всплывать. При всплытии диферент наростал на нос. Дал ход электро-моторами вперёд; рули - на всплытие. Диферент всё больше нарастали на нос, [вписано от руки «и» - Прим.авт.] дошёл до 30°. Приказал продуть 1-й номер [носовой торпедный аппарат № 1 - Прим.авт.] аварийным продуванием. Диферент моментально выравнялся. Я решил что цель уже ушла, атаковать [при] этой диферентовке не смогу, и от атаке отказался. Решил лечь на грунт для выяснения причин неправильной диферентовки и на глубине 65 метров лёг на грунт. Приказал осмотреть носовую и кормовую диферентную систерну, после осмотра оказалось: в носовой диферентной 5 об] отка
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 22 582
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Продолжаю "публиковать опубликованное" своего авторства по данной теме.
Предлагаемая ниже всеобщему вниманию работа была опубликована в журнале «Локоторанс» (1999,  № 4 (34), С.8.). Хотя её содержание и не имеет неспосредственного отношения к теме "Бои за Прибалтику", но рассматривает один из частных вопросов, связанных с описанием театра военных действий на Моонзунде в 1941
году:

1999 – 2009 © К.Б.Стрельбицкий
(Московский Клуб истории флота, МКИФ)

Существовала ли железнодорожная магистраль через остров Эзель?

Работая над написанием истории борьбы за Моонзундские острова (Западно-Эстонский архипелаг) в 1941 году, автор, при описании театра военных действий столкнулся с проблемой существования здесь железнодорожных коммуникаций. За исключением нескольких временных, незначительных по протяженности узкоколейных железных дорог, ведущих от побережья Балтийского моря к близлежащим объектам советского военного строительства, на архипелаге к началу войны достоверно существовала лишь одна постоянная железнодорожная линия. Это была 7-километровая узкоколейка, шедшая к административному центру острова Эзель (эст. Сaaрeмaa) - Курессааре (быв. Аренсбург) - от его аванпорта - пристани Роомассааре.
Вместе с тем было известно, что на схеме путей сообщения Эстонии, помещенной в изданном еще за полтора десятилетия до описываемых событий, в 1925 году атласе "Eesti Statislinne Album", была обозначена железнодорожная магистраль, идущая от Курессааре через весь остров и далее, по Ориссаарской дамбе через пролив Вяйке-Вяйн на остров Муху (Моон). При этом уже в следующем, 1926 году эстонцы обозначили на карте эту железную дорогу узкоколейной и к тому же лишь проектирующейся, а в дальнейших изданиях она вообще уже не упоминается.
Так возник вопрос: существовала ли на острове  Эзель к 1941 году железнодорожная магистраль или нет?
Ответ на него автор неожиданно нашел в фондах Российского Государственного архива Военно-Морского Флота (РГА ВМФ, фонд р-92, опись 2с, дело 710). Там хранится, в частности, копия совершенно секретного доклада "Основные соображения Комиссии по обороне островов Эзель, Даго, Моон и Вормс ...", датированного декабрем 1940 года. Название одного из пунктов 3-го раздела доклада "Предложения комиссии по отдельным вопросам" - "О нецелесообразности постройки железной дороги на острове Эзель" - говорит, что называется, само за себя и уже отвечает на поставленный вопрос. Обратимся, однако, к его тексту, приводимому ниже в полном соответствии с оригиналом (лист 22 архивного дела):
" ...  Рассмотрев предложение о постройке железной дороги на острове Эзель, Комиссия считает, что сооружение железной дороги в данное время нецелесообразно.
1. Сооружение железной дороги, являющейся продолжением железной дороги, идущей с материка (имеется в виду ныне не существующая узкоколейная линия Таллин - Рапла - Виртсу - Прим.авт.), невыгодно, так как переправа железнодорожных составов на специальных паромах (через пролив Моонзунд (Муху-Вяйн) - Прим.авт.) в военное время связана с риском, в случае потопления парома авиацией противника связь между материком и островом Эзель будет нарушена. Выгоднее построить большое количество транспортов, так как вооружение, боеприпасы и продовольствие, много легче подвозить водным путем во все необходимые пункты, не совершая перегрузок.
2. Сооружение железной дороги широкой или узкой колеи на острове, при подвозе грузов водным путем также нецелесообразно. Наличие развитой сети шоссейных дорог, при условии некоторого развития этой сети, расширения и ремонта полотна дорог, обеспечит маневр войск и снабжение частей лучше, чем наличие железнодорожной сети, связывающей маневр с определенным направлением. Эксплоатация шоссейных дорог, при наличии на месте материалов для ремонта, обойдется значительно дешевле, чем эксплоатация железной дороги, требующей постоянного содержания большого обслуживающего персонала.
3. Незначительное количество перевозок по железной дороге дает  еще большее преимущество использованию автотранспорта на острове в экономическом отношении.
4. Благодаря меньшей уязвимости и лучшей маскировки, шоссейные дороги имеют также несомненное преимущество перед железной дорогой".
Мнение подписавших доклад авторитетных лиц - командира дислоцированной на Эзеле 3-й отдельной стрелковой бригады войск Прибалтийского военного округа полковника П.М.Гавриловым, являвшегося председателем комиссии, и ее членов – майора Перевозникова (представитель от Народного комиссариата обороны), капитана Попова и майора Васильева (от Штаба и Инженерно-го отдела Краснознаменного Балтийского флота соответственно) - оказалось решающим при решении вопроса о целесообразности постройки советской стороной железнодорожной магистрали через Эзель. И ныне эстонский остров Сааремаа не имеет своей железной дороги, так как и упоминавшаяся выше узкоколейка Роомассааре - Курессааре в ходе военных действий минувшей войны была разрушена и после ее окончания уже не восстанавливалась...".

С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 22 582
  • Константин Борисович Стрельбицкий
В 2000 году по практически одновременной просьбе двух лиц, занимающихся "писанием" по истории советской авиации периода Великой Отечественной войны - Д.М.Хазанова (Москва) и А.Корытова (псевдоним "Диков"; Санкт-Петербург) - я подготовил "Справку о воздушном бое 19 июля 1941 года над Рижским заливом". Так как речь в ней шла о первом бое одного из известнейших немецких асов Второй Мировой войны Вальтера Новотны, то уважаемые "получатели" справки поспешили опубликовать эти данные за рубежом... С того времени этот текст "валялся" у меня в компьютере, сегодня я случайно нашёл его и решил разместиь здесь - чего добру пропадать:

"19 июля 1941 года над водами Рижского залива в районе эстонского острова Эзель (Cааремаа) был сбит немецкий истребитель «Мессершмитт Бф-109», пилотировавшийся лётчиком Вальтером Новотны, ставшим впоследствии известным асом Люфтваффе.
Сохранившиеся оперативные советские документы содержат следующие подробности этого боевого эпизода.
Самолёт Новотны был подбит в воздушном бою у юго-восточного побережья острова, в районе его административного центра - города Курессааре (Аренсбург) - старшим лейтенантом Василием Ивановичем Баберновым. Этот лётчик официально числился заместителем командира 1-й авиационной эскадрилии 71-го истребительного авиационного полка 61-й истребительной авиационной бригады Военно-Воздушных Сил Краснознамённого Балтийского флота. Фактически же к 19 июля 1941 года его самолёт МиГ-3 организационно входил в состав Эзельской авиационной группы ВВС КБФ.
В этом бою Бабернов действовал совместно с так же входившими в состав Эзельской авиагруппы 3 истребителями И-153 из состава 12-й отдельной Краснознамённой авиационной эскадрилии 61-й истребительной авиационной бригады ВВС КБФ. Имена лётчиков, пилотировавших 3 эти истребителя, в документах не указаны, так как на уничтожение «самолёта противника М-109» они не претендовали, но и победу Бабернова не подтверждали.
Донесение Бабернова подтвердили сразу 2 береговых поста - 0201-й пост воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС) Береговой обороны Балтийского района КБФ и 57-й пост («Сырве») Службы наблюдения и связи (СНиС) Участка СНиС «Куресааре» Района СНиС Главной базы КБФ. По их данным, самолёт противника в 20.44 19 июля 1941 года «сбросил бомбы в море и упал, видно хвост», торчащий из воды. Место падения самолёта в Рижский залив - на курсовом углу 165° от 0201-го поста и на 150° от 57-го поста, в 6 морских милях (около 11,1 км) от маяка Сырве.
Таким образом, можно сделать вывод, что Новотны направил свой повреждённый в бою в районе Куресааре самолёт к занятому немцами латвийскому берегу, но, пролетев около 40 км, его «мессершмитт», несмотря даже на аварийный сброс бомб, всё-таки упал в воды Рижского залива. 
В 20.45 все 4 советских истребителя, участвовавших в этом воздушном бою,  приземлились на своём аэродроме Кагул (правильно - Когула) на Эзеле без каких-либо повреждений".
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 22 582
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Своё юбилейное, сотое сообщение на нашем Форуме я публикую в данной теме. Оно посвящено биографии старшего советского воинского начальника на Моонзундском архипелаге в июне - октябре 1941 года.

1998 - 2009 (с) К.Б.Стрельбицкий (Московский Клуб истории флота (МКИФ), Москва)

БИОГРАФИЯ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТА БЕРЕГОВОЙ СЛУЖБЫ АЛЕКСЕЯ БОРИСОВИЧА ЕЛИСЕЕВА (1887 – 1942)

Родился 17.03.1887 в деревне Лума Передольской волости Лужского уезда Петербургской губернии Российской Империи (ныне - Батецкого района Новгородской области Российской Федерации).
08.11.1908 призван на действительную службу в Российский Императорский флот и направлен для её прохождения в 1-й Балтийский флотский экипаж. После окончания Школы комендоров продолжал службу на учебно-артиллерийском линейном корабле «Император Александр II». 01.03.1911 окончил унтер-офицерское отделение Артиллерийского офицерского класса (по другим данным - Учебно-артиллерийский отряд) и произведён в артиллерийские унтер-офицеры; назначен временно исполняющим должность плутонгового командира крейсера «Россия», с 05.10.1911 - старший артиллерийский унтер-офицер и командир 3-го и 4-го плутонгов этого корабля. Одновременно, с 04.10.1911 исполнял должность инструктора по артиллерии в Морском Его Императорского Величества Наследника Цесаревича корпусе в Санкт-Петербурге. 14.10.1913 уволен в запас.
Вторично призван на действительную воинскую службу из запаса 01.07.1914. Первоначально направлен для прохождения дальнейшей службы на линейный корабль «Слава», где назначен помощником плутонгового командира башни. Затем служил на береговых батареях Моонзундских укрепленных позиций Морской крепости Императора Петра Великого: первоначально - командиром плутонга батареи № 32 на острове Шильдау (Кессулайд), с 04.08.1914 - командиром плутонга батареи № 33 на острове Вердер (Виртсу). 20.12.1916 произведён в мичманы военного времени. За уничтожение 2 немецких самолётов награждён Георгиевскими медалями и крестами 3-й и 4-й степеней. В конце 10.1917 демобилизован.
30.07.1918 добровольцем вступил в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии и по прибытии на театр боевых действий назначен на должность помощника начальника по артиллерийскому снабжению войск Восточного фронта РККА. С 08.1918 - вновь на военно-морской службе: флагманским артиллеристом Волжской военной флотилии Рабоче-Крестьянского Красного Флота, одновременно командуя входившим в её состав вооружённым пароходом № 5 («Ваня») и - с 01.10.1918 - плавучей батареей («фортом») «Атаман Разин», а так же Карательным отрядом Восточного фронта РККА. В дальнейшем продолжал нести службу на той же флотилии (с 31.07.1919 - Волжско-Каспийская флотилия РККФ), исполняя последовательно должности начальника Отряда вооружённых судов на реке Кама (с 24.10.1918), комиссара штаба и председателя Революционного трибунала флотилии (с 10.11.1918), начальника Дивизиона сторожевых и дозорных судов и помощника начальника Обороны дельты реки Волги (03 - 18.08.1919), начальника (с 10.09.1919), его помощника (с 15.09.1919) и военного комиссара Морского отряда судов (с 28.09.1919), начальника Отряда судов особого назначения (с 24.11.1919), военного комиссара Северного отряда судов (с 11.12.1919), начальника Бригады крейсеров (с 08.05.1920). В период 16.06.1920 - 05.07.1920 временно исполнял должность военного комиссара Волжско-Каспийской флотилии РККФ и – одновременно - Красного Флота Советского Азербайджана. В период Гражданской войны был ранен.
22.12.1918 был временно откомандирован с флотилии в Петроград в распоряжение Народного комиссара по морским делам РСФСР Ф.Ф.Раскольникова. В период 01.03.1919 - 03.06.1919 исполнял должность военного комиссара 2-го морского разведывательного отделения (по Черноморскому району) Регистрационного управления Полевого штаба Революционного Военного Совета Республики.
После возвращения на Балтику с 18.08.1920 исполнял должность коменданта форта «Краснофлотский» и - одновременно - помощника Начальника артиллерии Кронштадтской крепости. Во время Кронштадтского мятежа, с 03.03.1921 исполнял должность начальника Левого боевого участка Южной группы войск Финского залива. За участие в подавлении мятежа награждён 10.03.1922 орденом Красного Знамени за № 9527. С 23.03.1921 исполнял должность помощника коменданта Кронштадской крепости по военным вопросам, с 27.04.1921 - вновь коменданта форта «Краснофлотский» и начальника Краснофлотского отдела (сектора) обороны Кронштадтской крепости с одновременным оставлением в прежней должности, с 16.07.1921 - временно исполняющего обязанности коменданта и военного комиссара Приморской крепости Кронштадт. С 16.05.1922 исполнял должность командира 2-го Балтийского флотского экипажа, с 01.03.1924 - начальника и военного комиссара Учебного отряда Морских Сил Балтийского моря РККФ. С 27.05.1921 одновременно являлся членом Фильтрационной комиссии судов и плавучих средств, находящихся в Петрограде.
27.10.1924 переведён на Чёрное море, где с 25.11.1924 исполнял должность коменданта Приморской крепости Севастополь, с 01.10.1925 - начальника и военного комиссара Береговой обороны Чёрного моря и помощника начальника Морских сил Чёрного моря РККФ.
С 12.1926 обучался в Ленинграде на Курсах усовершенствования начальствующего состава при Военно-морской академии РККФ. После их окончания 04.07.1927 вновь продолжал службу на Балтике, исполняя должности коменданта крепости Кронштадт и одновременно, с 25.01.1929 - командующего и военного комиссара Береговой обороны Балтийского моря.
В дальнейшем продолжал службу в рядах РККФ на Тихом океане: с 10.12.1929 исполнял должность командующего береговой обороной Морских Сил Дальнего Востока (МСДВ), с 28.04.1933 - коменданта Владивостокского укреплённого района и Главной военно-морской базы МСДВ (с 11.01.1935 - Тихоокеанского флота) РККФ. 26.11.1935 присвоено воинское звание «комдив». В 1936 году награждён орденом Красной Звезды, в 1938-м - медалью «XX лет РККА».
В 04.1938 арестован органами НКВД Приморского края и репрессирован, но в 10.1939 освобождён из заключения, реабилитирован и восстановлен в кадрах ВМФ и в партии (являлся членом ВКП(б) с 01.05.1918). В дальнейшем продолжал службу на Краснознамённом Балтийском флоте: в звании комбрига - комендантом Северного укреплённого района Береговой обороны Краснознамённого Балтийского флота (11.1939 - 06.1940), в 03.1940 - 07.1940 возглавлял полномочные комиссии по выбору мест для строительства береговых батарей на территории Латвии и на островах Эстонии.  04.06.1940 произведён в генерал-майоры береговой службы и в дальнейшем был назначен комендантом Укреплённого сектора береговой обороны Военно-Морской базы Ханко КБФ и одновременно временно исполняющим должность коменданта базы.
В период 06.06. - 21.10.1941 официально исполнял должность коменданта Береговой обороны Балтийского района КБФ, непосредственно руководя обороной островов Моонзундского архипелага до 07.10.1941, когда был эвакуирован с острова Даго (Хийумаа) в Ленинград. 16.09.1941 произведён в генерал-лейтенанты береговой службы. За руководство обороной Моонзунда постановлением Военного Совета КБФ от 13.11.1941 награждён вторым орденом Красного Знамени.
С 21.10.1941 исполнял должность помощника командующего КБФ по береговой обороне, противовоздушной обороне и сухопутным войскам  и одновременно - с 31.10.1941 - коменданта (с 01.04.1941 - начальника управления) Военно-морской крепости Кронштадт. Последняя исполняемая должность - начальник Научно-исследовательского морского артиллерийского полигона Народного комиссариата ВМФ на Ржевке под Ленинградом в период 29.03.1942 - 18.12.1942.
22.12.1942 скончался в Нейрохирургическом институте в Ленинграде от огнестрельного ранения, полученного предыдущим днём при попытке покончить жизнь самоубийством. Официально числится похороненным на Пороховском или на Пискарёвском кладбищах Санкт-Петербурга, однако до настоящего времени реальное место захоронения генерал-лейтенанта береговой службы А.Б.Елисеева ни там, ни ещё где-либо не выявлено.
 
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 22 582
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Следом за А.Б.Елисеевым "логично просится" биография его главного противника - командира бравшей острова Моонзундского архипелага 61-й пехотной дивизии вермахта генерал-лейтенанта З.Хэнике.

1998 - 2009 (с) К.Б.Стрельбицкий (Московский Клуб истории флота (МКИФ), Москва)

БИОГРАФИЯ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТА ЗИГФРИДА ХЭНИКЕ (1878 – 1946)

Родился 08.09.1878 в городе Констанц.
После окончания Кадетского корпуса начал 13.03.1897 младшим лейтенантом действительную службу в 49-м (6-м Померанском) пехотном полку, с 15.09.1900 – батальонным адъютантом. 01.01.1899 произведён в лейтенанты, 18.05.1907 – в старшие лейтенанты, 18.12.1912 – в капитаны.
В период 01.10.1904 – 21.07.1907 обучался в Военной академии, после чего продолжил службу в том же полку в прежней должности, с 19.02.1910 – полковым адъютантом. С 18.04.1913 продолжил службу в 150-м (1-м Эрмлэндском) пехотном полку офицером штаба, с 01.10.1913 – командиром роты.
В этой должности 02.08.1914 вступил в Первую Мировую войну, с 02.12.1915 – командир 2-го пехотного батальона полка, с 19.08.1918 – командир батальона пополнения полка. За участие в боевых действиях стал кавалером Ордена Пур ле Мерит (14.06.1918), Железного Креста 1-й и 2-й степеней с бантами, был отмечен Чёрным знаком за ранение.
С 12.11.1918 временно являлся командиром полевого призывного пункта 37-й пехотной дивизии, с 12.01.1919 – вновь командир 2-го пехотного батальона 150-го (1-го Эрмлэндского) полка. С 06.1919 – командир добровольческого батальона «Хэнике» 20-го армейского корпуса. В дальнейшем служил в штабах сухопутных частей Рейхсвера: с 01.05.1920 – 20-го пехотного полка, с 01.10.1920 – 2-го (Прусского) пехотного полка, с 01.10.1921 – 1-й пехотной дивизии, с 01.10.1928 – 3-го пехотного полка. С 01.04.1924 временно служил инструктором Пехотной школы в Мюнхене, затем – её начальником. 18.05.1920 произведён в майоры, 01.10.1925 – в подполковники, 01.02.1929 – в полковники, 01.04.1932 – в генерал-майоры. 01.11.1930 назначен командиром 2-го (Прусского) пехотного полка.
30.09.1932 вышел в отставку и в дальнейшем находился на гражданской службе (в частности, в 05.1933 – 06.1935 – начальником хозяйственной части радиокомпании «Остмарк» в Кёнигсберге).
01.07.1938 вновь призван на действительную службу и поступил в распоряжение командования Сухопутных войск Вермахта. 08.08.1939 назначен командиром 61-й (Восточно-Прусской) пехотной дивизии, в должности которого и в звании генерал-лейтенанта (утверждён 01.11.1939) вступил во Вторую Мировую войну, приняв участие в Польской, Французской и Русской кампаниях.
Как командир 61-й пехотной дивизии непосредственно руководил действиями сухопутных сил противника в период борьбы за Моонзундские острова 09.09.1941 - 21.10.1941. В ходе неё, 17.09.1941 стал кавалером Рыцарского креста, ранее получил так же мечи к Железному кресту.
29.03.1942 выведен в Фюрер-резерв Сухопутных войск Вермахта.
01.04.1942 произведён в генералы пехоты и временно, до 30.06.1942 исполнял обязанности командующего 38-го (танкового) армейского корпуса. 04.09.1942 стал кавалером ордена Немецкого Золотого креста.
С 01.10.1942 служил в Генерал-Губернаторстве командующим Корпусным округом, с 06.1944 – командующим Районом сухопутных войск, с 13.09.1944 – командующим 384-го высшего командования.
31.01.1945 вновь выведен в Фюрер-резерв Сухопутных войск Вермахта.
08.05.1945 окончил службу в Вермахте.
Кроме вышеперечисленного, был награждён так же орденом Королевского Прусского Креста за служебные отличия, Рыцарским крестом Ордена Королевского Прусского дома Гогенцоллернов с мечами, Гамбургским Ганзейским крестом, Памятным крестом фронтовика, медалью «Зимняя битва на Востоке 1941/1942», а так же австро-венгерским Военным крестом за военную службу 3-го класса с военными украшениями.
С 20.07.1945 находился в советском плену, где 19.02.1946 умер в лагере для военнопленных в Мюльберге на Эльбе (район Лейпцига).

Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!
Страниц: 1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 ... 29   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »