Лагерь располагался в 3-х км севернее гор. Глубокое и представлял из себя участок ровной местности площадью в 2 – 3 га, обнесённой в 2 ряда колючей проволокой. На территории лагеря не было никаких строений, кроме единственного небольшого сарая, а так же здания бывшего монастыря, в котором в основном размещались администрация и охрана лагеря. На углах и посредине проволочных заграждений были построены вышки, на каждой из них находились прожектора и 4 постовых, вооружённых автоматами и пулемётами.
Когда информации совсем мало и она изложена крайне туманно, приходится вытягивать максимум из каждого слова.
1. Монастырь стоял впритык к огороженной колючкой территории или от нее несколько поодаль.
2. Огороженную территорию охраняло всего 16 охранников, находившихся на вышках.
3. Что находилось в сарае на огороженной территории, неизвестно.
4. В монастыре "в основном размещались администрация и охрана лагеря". А что еще подразумевается под не "в основном"?
В Березвечском лагере немецкие власти осенью 1941 года сосредоточили 24 – 25 тыс. советских военнопленных, многие из которых были больные, до пределов истощены и обессилены от голода и побоев, некоторые были ранены.
Так 24 или 25? Разница весьма существенная.
В последующие 1942 – 43 и 1944 гг. на смену умерших сюда непрерывно направляли новые партии военнопленных.
Т. е. в общей сложности, включая 42-44 гг., было доставлено более 25 тыс.
Житель гор. Глубокое Яновский Иосиф Иосифович сообщает следственной Комиссии:
«Весной 1943 года я несколько раз назначался для подвоза больных и раненых Советских военнопленных с Глубокского вокзала в лагерь. Большая часть пленных настолько были истощены от голода и изувечены от побоев немецких патрулей, что не могли самостоятельно передвигаться. На вокзале во время разгрузки пленных у дверей вагонов стояло по 2 немецких солдата с палками, которые по выходе из вагона каждого военнопленного ударяли палками по лицу и голове. У многих пленных от побоев шла кровь из носа и виднелись кровоподтёки на теле».
В период с весны 43 г. разовые пополнения составляли по нескольку вагонов, что соответствует от по нескольку сотен чел. В 1943 г. пополнений было не менее двух, общее количество неизвестно. Вполне может быть тысяча и даже несколько тысяч чел.
Бывший военнопленный, находившийся в данном лагере около 3-х месяцев, Подольский Василий Дмитриевич сообщил:
«Все военнопленные в лагере, в том числе и я, находились под открытым небом, несмотря на осенние и зимние морозы, спасаясь от холода в вырытых ямах. Кормили нас один раз в сутки, давая 200 гр. хлеба, приготовленного наполовину с мякиной, и пол-литра похлёбки из гнилого картофеля. Поэтому от холода, голода и болезней в лагере ежедневно умирало от 200 до 500 человек. За три месяца, с сентября по ноябрь 1941 года в лагере погибло от расстрелов, голода и эпидемических болезней не менее 10 тыс. советских военнопленных.
Чтобы за 3 календарных месяца умерло 10 тыс. чел., достаточно смерности 50 чел. в день. Однако известно, что:
1) лагерь начал действовать не с начала, а со второй половины сентября и
2) зима с 20-градусными морозами в 41 г. началась с 14 октября. Поэтому во второй половине октября - ноябре смертность должна была резко повыситься и относиться в основном к этому периоду.
Ночью на 7-ое ноября 1941 года все имеющие силу военнопленные, не выдержав невыносимого режима в лагере, набросились на охрану лагеря и, убив некоторых постовых, бросились из лагеря в разные стороны. Немцы открыли по ним стрельбу из пулемётов и автоматов. Более 600 человек было убито в окрестностях лагеря. Некоторым военнопленным, в том числе и мне, удалось благополучно бежать и скрыться».
Т. е. реально о смерности в лагере в период после его побега свидетелю неизвестно. Но так как ситуация была абсолютно очевидная и дальнейшая перспектива более, чем ясна, имеются все основания доверять его показаниям.
Но проверять тоже нужно.
Минимальное количество погибших 10 тыс. установлено явно из показаний Подольского. В них называется максимальное количество умерших за один день 500 чел. Есть все основания утверждать, что ежедневная смертность постепенно увеличивалась по нарастающей, но первоначально еще не была настолько высокой. Иначе говоря, размеров 200-500 чел. в день она достигла к примерно первой неделе ноября, предшествовавшей побегу.
Для вымирания 10 тыс. чел. темпами по 500 чел. в сутки требуется 20 дней. 400 - 25. 300 - 33. 200 - 50.
Из этих расчетов получается, что только за неполную первую неделю ноября перед побегом Подольского умерло около 2 тыс. чел., а количество умерших до конца месяца должно было стать очевидно соответственно больше, т. е. за один лишь ноябрь должно было вымереть оценочно не менее 10 тыс., между тем как в заключении, в значительной мере основывающемся на показаниях Подольского, такое минимальное количество погибших определяется за период несколько дольше 2,5 мес.
С оговоренной выше поправкой на то, что до наступления холодов смертность не должна была быть столь высокой и увеличиваться соответственно высокими темпами, выводы комиссии однозначно следует признать не завышенными.
В течение всего периода существования лагеря с сентября 1941 г. по июль 1944 г. в нём подвергались пыткам, истязаниям и беспощадному расстрелу советские военнопленные.
Лагерь прекратил существование в июле 44 г.
По ночам жители гор. Глубокое и соседних хуторов слышали беспрерывную стрельбу из автоматов с территории лагеря, а на утро десятки подвод отвозили из лагеря трупы убитых пленных.
Когда? В каком году?
Свидетель Кухто Иван Гаврилович, работающий по подвозке леса для лагеря,
Зачем был в лагере лес? Как он там использовался?
Свидетель Санко Ядвига Станиславовна заявляет, что в 1941 – 42 гг. при прохождении утром на работу мимо лагеря она часто замечала на проволочной изгороди висевшие трупы военнопленных, которые при попытке к бегству были пристрелены немецкими патрулями.
Значит, похоже, проволока не была под током.
Ежедневно трупы умерших и расстрелянных советских военнопленных вывозились на 15 – 20 подводах в лесок Березвечь, находившийся от лагеря в 500 м., где они зарывались в заранее подготовленные ямы.
Явно имеется в виду 41 г. При смертности до 500 чел. в день на подводу до 25 тел, если 20 ездок. Возьмем средний вес истощенного тела 35 кг. Общий вес 875 кг. При максимальной смертности с такой нагрузкой лошади не могли справляться. Явно за день не могли всех увозить.
Свидетель Рыжнова Лидия Ивановна нам рассказывает, что в 1943 г. ввиду эпидемии тифа среди военнопленных лагеря, немцы организовали для больных лазарет, который помещался на стадионе «Динамо».
Существенно важно:
1) когда точнее в 43 г. - в начале, середине или конце города. Не исключено, что свидетельница путается, а именно, лазарет на стадионе мог быть организован в конце 42 г. или в начале 44 г.,
2) какой контингент пленных там находился: советский или итальянский? В 1943 г. и позднее вполне мог быть итальянский.
Начальником лазарета являлся немецкий врач Газельорет. Рыжнова, жившая через дом от лазарета, лично наблюдала, как из него вывозились в лесок Березвечь десятки умерших. Вместе с трупами увозились и тяжело больные.
Сколько больных содержалось на стадионе? В какое время года? В каких условиях? Были ли там построены бараки или т. п. сооружения? Как регулярно, часто вывозились покойники?
В лазарете Масюковщина 352 под Минском в 42-44 гг. немцы "экспериментировали" с лечением сыпного тифа. Массово заражали и применяли разные способы лечения, сравнивая их эффективность.
Здесь обнаружено 56 могил и рядом 12 ям, подготовленных для свалки трупов, размером каждая 5 х12 и глубиной в 2,5 м., в которых трупы военнопленных, часть которых разложена, уложены рядами ноги в ноги, головы в разные стороны. Таковых рядов в глубину обнаружено 9.
Бывший военнопленный Подольский Василий Дмитриевич рассказывает:
«Ямы до закапывания трупов убитых и умерших военнопленных немцы заставляли копать военнопленных из лагеря. Я лично сам принимал участие в рытье ям и закапывании трупов. Трупы в ямах складывали рядами и когда ямы заполнялись доверху, её зарывали землёю. В каждую яму закапывалось около 400 трупов.
56 x 400 = 22 400. Это максимальное количество, помещающееся в 56 могилах. Между тем, по заключению комиссии, только первоначально в 41 г. в лагерь было привезено минимум 24 тыс., а впоследствии были еще пополнения.
Где захоронены остальные?
В книге жителей Глубокого, переживших войну в гетто, сообщается, что осенью 41 г. было доставлено в лагерь не 24, а 16 тыс. Такая цифра представляется более реальной, во всяком случае, более соответствующей показаниям свидетелей и наличной заполненности могил.
Комиссией установлено, что за период существования Березвечского лагеря в нём было замучено и расстреляно немцами 27 тыс. Советских военнопленных.
Цифра выведена явно оценочно.
1. Но самое непонятное - 12 пустых могил. Раз их выкапывали, значит, в них собирались кого-то хоронить. Но не похоронили, что-то помешало или передумали, или по неизвестным причинам покойники не набрались. Какое может быть объяснение?
2. Если первоначально, как указано в заключении, было привезено 24-25 тыс. и почти все они погибли в 41 - начале 42 г. и были захоронены в 56 могилах, то число погибших за последующие 2 года, с лета 42 по лето 44 г., составляет расчетно всего 2 - 3 тыс. и остается вопрос насчет точного места их захоронения. В 56 могилах для них вообще не оставалось мест.
Если же в 41 г. прибыло не 24-25, а 16 тыс., тогда вопросы о заполнении и местонахождении могил более-менее логично разъясняются.
Именно: до 22,4 тыс. в 56 могилах мы можем констатировать определенно и гипотетировать дополнительно несколько большее количество захороненных, могилы которых не обнаружены до сих пор.
В самом деле, откуда взяты цифры 24-25 и 27 тыс.? Первая, похоже, из показаний Подольского. А вторая?
0,4 х 12 = 4,8. 22,4 + 4,8 = 27,2.
Так понятно. Но - где покойники физически?
