Похоже, что Анисимову карту заполняли в 344 Вильно.
Вот карта 344 Вильно с фото (умер в Дрогобыче) - сведения о родственниках тоже по русски писарь или вп заполнял:
Симаков И.В.
http://www.obd-memorial.ru/Image2/getimage?id=300505274
А вообще в ОБД много карт 344, где их (в основном сведения о родственниках) заполняли по русски, отсутствуют имя отца, девичья фамилия матери, место пленения.
Пример:
1. http://www.obd-memorial.ru/Image2/getimage?id=300527837
2. http://www.obd-memorial.ru/Image2/getimage?id=300792359
3. http://www.obd-memorial.ru/Image2/getimage?id=300741008
С Уважением Николай
Не хотелось углубляться в эту тему, потому что объяснения некороткие, думал, можно без них обойтись, да ладно.
1. Дело в том, что пленные очень часто назывались чужими именами, выдавали себя за других на всякий случай. Обычно называли заведомо погибших товарищей и т. п. Полностью все их данные (особенно девичьи фамилии матерей и т. п.) часто не знали. Немцы это понимали и для выяснения истинных имен имели в карточках графу "Ближайшие родственники". Те, кто выдавал себя за других, этих данных часто не знали, или путали, или сообщали, что родственников нет и т. д. Гестапо для разоблачения таких уловок пользовалось следующим приемом. Приезжал, например, вербовщик в РОА, вел свою пропаганду, а уезжая, говорил, что может отправить письма родственникам и знакомым. Многие на эту уловку попадались, она хорошо работала. Так выяснялись (или подтверждались) истинные имена, после чего в карточки записывались сведения о родственниках. Поэтому часто другим почерком, обычно не по-немецки (по-немецки вообще ни разу не видел), да по-немецки и не нужно.
2. В этой связи такое соображение. На карточках, по идее, могли ставиться какие-то особенные отметки, что проверка идентификации проведена и это действительно тот человек, а не выдающий себя за другого. Иначе проверенные карточки могли держаться в отдельных картотеках. А как было точно на самом деле, не знаю. Возможно, условных знаков "проверено" не ставилось.
3. Нередко карточки заполнялись значительно позднее попадания в плен, месяца через 2, к примеру. И там, куда их переправляли дальше, порой повторялось то же. Представьте себе теперь человека, попавшего в плен, допустим, под Смоленском или Вязьмой в 1941 г. Февраль 1942 г. Он уже где-то в Польше, доходяга. Скрупулезно собирать с него полные данные особого смысла не имело. Примерно так.