Совершенно потрясающие воспоминания о труде в шталаге:
"В Виннице как только прибыли на станции нам дали поесть заварную муку. Клейстер. Сладкая. Это как слабительное. У всех начался понос. И массовая смертность пошла. Посреди этого лагеря бульдозером выкапывали траншею, потом в траншею скидывают трупы, пока она не наполнится, потом закрывали. Все раздетые, голые лежат - смотришь, вырезан кусок тела. Даже людей ели. Костры разводили. Десять рублей стоила ложка супа. Варили человечину. Возможно, и я ее ел. Яму зароют - другую выроют. Что-то страшное: Лежишь на нарах - справа мертвый, слева мертвый, ни каких эмоций, как будто так и должно было быть. Все-таки немцы боялись эпидемий. И стали нас рассредоточивать. Я попал в группу человек 50-100. Километров за 20 нас отвели в детский дом - его оградили, вышки поставили. Наша задача за 7 километров носить плашки дров из грабового леса. Метровые, тяжелые палки заставляли носить. Начался мороз. Ноябрь месяц. Никаких рукавиц. Руки мерзнут. Я с умершего снял пилотку, кругом обшил, и разрезал, чтобы руку всунуть можно. Думал: "Убегу в лес, но собаки догонят". Нескольких человек пристрелили…
То что мы делали могла выполнять одна машина. Просто так нас медленно уничтожали. Пригнали туда в середине недели. Думал: "Воскресенье выходной". Немцы в воскресенье в начале войны не воевали. Даже не бомбили. Но нет - погнали. С каждым днем слабел. Треть пленных уже пристрелили. Понял, еще день-два и меня пристрелят. Сил нет. Утром в понедельник думал, как бы мне попасть не на работу, а на кухню, что была за проволокой. Там тоже пленные работали. Утречком встал. День морозный. Солнце еще не всходило. Попался топор с одной отломанной щечкой. А так топор целый. Я отломанную часть взял ближе к руке. Делаю вид, что ищу палку, топорище. Иду на проходную, где стоит немец. Делаю вид, что ищу палку. Или немец такой попался, или поверил мне. Кто его знает? Показывает, иди к сараю. Сам думаю, как бы мне уйти. За сараем овраг. Топор в сторону и ходу. Так мне удалось бежать."
http://library.by/portalus/modules/warcraft/special/remember.ru/partiz/khoniak/khoniak_r.htmИ дальше, сильно:
"- А.Д. Что помогло сохранить свою личность, не позволило опуститься?
- Советское воспитание победило войну. Война была всенародной. Не зависимо от возраста, от положения, от национальности, от образования. Все были едины в стремлении победить врага. Это результат - всей нашей системы: и школы, и семьи, и организаций, всей нашей жизни.
...
- А.Д. Охраняли немцы?
- Только немцы. Хотя были и наши полицейские. Был даже с нашей деревни мой одноклассник. Случайно встретились с ним в Виннице. Даже, когда мы были детьми, он отличался. Его не любили, и не случайно. Говорит: "Я уже присягу принял, помогу и тебе пробиться в полицаи" - "Нет, в полицию я не пойду. Если можешь принеси кусочек хлеба". "Нет, хлеб носить запрещено". Я круглый сирота, родители рано умерли, я их не помню. Рос у бабушки с дедушкой. Окончил среднюю школу, они все сделали, чтобы я стал на ноги. Попросил только сообщить на Родину, что меня видел, чтобы меня не ждали. Я не рассчитывал остаться в живых. Кстати, он остался живым, приезжал, и просил меня не выдавать, что я его видел. Но я не мог скрывать. Он окончил педучилище. После войны работал в школе у нас на родине учителем.
Однажды меня пригласили в Комитет госбезопасности. Я его пожалел, скрыл, подумал: "Молодой, может ошибся". Протокол подписал. Приехал домой - не могу уснуть: "А может он людей расстреливал? Может за ним кровавый след тянется?" Утром встал и пошел: "Знаете, что я сказал неправду".
Потом его арестовали. Он где-то сидел, но остался живой. Единственное пятно на нашей деревне. Из нашей деревни никто не служил в полиции!
Рядом с нашей деревней были немецкие гарнизоны. Один в 3 км. Другой - в 7 км. Человек 8 сразу ушло в партизаны, потом еще 20. Никто не донес! Во время довоенных репрессий у нас никто не пострадал. Деревня была дружная. Не было доносчиков. Мы сохранились."