Интересные вещи Вы пишете. Хотелось бы найти материалы следствия по делу разоблаченного лагерного провокатора или капо.
Потому что общая гипотетическая картинка получается, но пока только предположительная.
В данном случае похоже, человека оставили на оседание.
Насколько я смог разобраться, самым первым признаком провокатора являются сравнительно частые и многочисленные перемещения. Замечание насчет крестика и галочки и принимаю. Очень на то похоже. Инвалидность тоже плюс в пользу версии о провокаторстве.
Но это все пока очень логичные и убедительные, но только предположения.
Мои соображения насчет 3-й ступени (степени).
Для офицеров абвера (СД) пленный был всего лишь жалкий провокаторишка, которых было что грязи, к концу войны они стали скорее опасными свидетелями, чем полезными на будущее людьми. Тем оправдано соображение побыстрее их от греха подальше прикончить. В принципе, соответствующее решение элементарно мог принять и исполнить, без согласования с руководством, любой рядовой лагерный офицер абвера. И когда успевали делать это вовремя, по всей видимости, это и происходило.
Но были также, по всей видимости, и соображения руководства, согласно которым использовать таких агентов на оседании было гораздо рациональнее, эффективнее. Только было необходимо обеспечивать их надежными легендами.
Вспоминается известный сериал "Противостояние" по Ю. Семенову. По нему "оседание" произошло исключительно по собственной инициативе Кротова-Кротика. По-моему, дело происходило не так. Насколько представляется, соответствующего агента обеспечивали новой легендой, новой биографией, переводили в один из лагерей, которые наверняка должны были быть освобождены. Дальнейшее уже понятно.
При этом двойникам умышленно чуть-чуть изменяли данные. Так, например, в данном случае "унтер-офицер" (сержант) обращался в (рядового) красноармейца. В итоге получался и вроде тот, и вроде не тот одновременно. Такой ход делался с целью запутать возможное будущее следствие.
Объясняю. Есть два одноруких инвалида провокатора одного года рождения. Их меняют биографиями (с только что описанной коррекцией) и направляют в лагеря, откуда они точно должны быть освобождены. Они прекрасно знают свои легенды, но о существовании друг друга не имеют никакого представления. Попадается один - другой остается. Но как попадается? Внешне никакого сходства с реальными людьми под теми же именами и т. д.
Наверняка у каждого должна была иметься также и минимум еще одна запасная легенда - тоже на реального провокатора - осевшего агента. В результате выходили практически не двойники, а "близнецы"-тройни...
Такова моя гипотеза.
Более подробное обоснование.
Провокаторская работа в лагерях пленных организовывалась, насколько представляю, примерно следующим образом. Лагерь структурно состоял из ряда конкретных участков (барак, рабочая команда и пр.). На каждом участке должен был действовать завербованный агент, в задачу которого входило постоянное текущее доносительство, а также более серьезные вещи типа предотвращения групповых побегов, производственных диверсий, разоблачения комиссаров и т. п. После, допустим, выдачи группы готовившихся к побегу, эта группа ликвидировалась, в живых оставались очень немногие. Поскольку агент был законспирирован, даже выжившим определить его было очень трудно.
По выполнении такого рода более ответственной акции провокатор переводился на вакантное место в другой лагпункт, другую рабочую команду и там все повторялось снова. Возможно, за особые успехи его освобождали, но крайне вряд освобождали хотя бы большинство таких.
После освобождения его отправляли в ПФЛ. Легендированные данные чуть-чуть умышленно искажены. Вместо сержанта, например, красноармеец или наоборот. Суть в следующем. Проверка включала в себя обращение к архивам части, из которой проверяемый попал в плен. Тут было 3 варианта.
1. Менее всего вероятный, который следовало предусмотреть (когда архив в лучшем состоянии). В архиве сохранилась фотография, по которой можно было сразу выяснить, что проверяемый не тот, за кого себя выдает. На этот случай предусматривалась запасная легенда.
2. Архив сохранился не полностью, находился не в лучшем состоянии, в каких-то его документах встречалось имя проверяемого. В такой ситуации максимум могло всплыть несовпадение звания. Но так как это несовпадение устанавливалось умышленно и было сделано умышленно мелким, это несоответствие можно было легко обойти, сославшись на оговорку, ошибку памяти и т. п. Главное, что в таком случае для агента выяснялось, что фото в архиве части отсутствует, а эта информация была для него крайне важной.
3. Архив не сохранился вообще. Выясняется в случае непредъявления вопросов по несовпадению звания. Такой случай для агента вообще идеальный. Легендированная биография получается абсолютно чистой.
Размер риска в случае разоблачения
Самое опасное и страшное оказаться разоблаченным и по основным эпизодам провокаторства, и как агенту на оседание. За это можно было заслужить вплоть до вышки. Особенно опасно было оказаться разоблаченным в т. ч. как агенту на оседание. В случае же разоблачения по одному-другому эпизоду провокаторства грозило максимально 15 лет (хотя, если провокация была особенно крупной, то и 25), но жизнь, что самое главное, сохранялась. Конечно, и 5-10 лет заключения наказание не из самых мягких, но при выборе между жизнью и смертью на это, в случае разоблачения, заведомо можно пойти.
Суть в том, что описанная система внедрения делала почти невозможным разоблачение засылки на оседание. Раскрыть и разоблачить его полностью можно было лишь в случае добровольного признания двойников-тройников. Тонкость в том, что об их наличии никто из них действительно даже не подозревал.
Один из них мог даже явиться с повинной, во всем признаться и т. д., но тем самым только укреплял легенду своего двойника, о существовании которого не имел даже и понятия.
