Уважаемая Варвара Леонидовна!
Попробуйте, пожалуйста, отредактировать свое сообщение в части разделения понятий "оператор" (ОБД) и "обработчик" (карт, послевоенный). Перед первыми стояла задача не вводить записи, сделанные в СССР, условно говоря, а опираться лишь на оригинальные немецкие записи (чему операторы ОБД как сотрудники корпорации "Элар" и следовали почти безошибочно, если брать в расчет указание в записях дат смерти). Перед ними не стояла задача выяснения судьбы погибшего; этим как раз и занимались обработчики карт в Управлении учета потерь Подольского архива МО (нынешний ЦАМО). Именно они после войны и вносили записи чернилами в карты/документы - либо по не найденным нами пока в ОБД документам, либо "с потолка". Так что упомянутыми Вами "таинственными списками и книгами" пользовались ОБРАБОТЧИКИ Подольского архива, но никак не операторы (ОБД).
Г-ну же Харитонову задайте простой вопрос: есть ли в "Саксонских Мемориалах" хотя бы один документ на советских военнопленных НЕ "в цифре", а в реальности, на бумажном носителе.
Мне кажется, что у них ничего нет; по крайней мере, не должно быть. Всё должно быть у нас. Такой уж я максималист.
